Ещё каких-то несколько дней назад я бы даже не заметил этого движения, настолько быстрым оно было для обычного человеческого глаза. Но сейчас всё изменилось. Я видел траекторию, по которой пойдёт удар, всеми фибрами тела чувствовал, как Сумо переносит вес на переднюю ногу, замечал, как напряглись мышцы его предплечья, готовясь вложить в выпад дополнительную силу. Мир вокруг словно замедлился, превратившись в череду отдельных, чётко различимых мгновений.
— Нравится? — усмехнулся он, заметив, как я разглядываю оружие. — Это подарок мастера за усердие в учёбе. Ты должен гордиться, потому что именно этим мечом я порежу тебя на куски. Я назвал его Кровопийца. — бахвалясь, произнёс он.
Я промолчал. Слова, это пустое, время говорить прошло. В последние дни я понял, что от разговоров толку мало. Они лишь отвлекают, усыпляют бдительность, дают противнику лишние секунды, чтобы подготовиться. А куда мне ещё готовиться? Какой смысл оттягивать неизбежное?
Тем более, я смотрел на Сумо и видел не столько человека, сколько набор движений, которые он мог совершить. Опять странности в восприятии, но хотя бы не влияющие на осознание обстановки. Мне было непонятно как, но я читал каждое его намерение по едва заметным изменениями положения тела.
А затем он наконец напал.
Совершил быстрый рывок, клинок сверкнул на солнце, целясь мне в плечо. Сумо явно хотел понять, на что я способен, прежде чем вкладывать в атаку всю силу.
И вот снова. Движение его меча я увидел за мгновение до того, как он его начал. Лёгкий поворот корпуса, смещение центра тяжести, лёгкий доворот предплечья и едва заметное напряжение в бедре. Всё это сложилось в единую картину. Я мог бы уйти в сторону, позволив клинку просвистеть впустую, а мог встретить его своей ржавой железякой.
Но, пока я раздумывал, словно не дождавшись от меня реакции, моё тело среагировало будто само собой. Нет, никакого воздействия тёмного практика, как было недавно, не было, просто инстинктивная реакция, будто бы вбитая в подкорку на сотнях тренировок. В какой-то момент левая нога шагнула назад, корпус чуть развернулся, и ржавый меч в моей руке взметнулся навстречу, жёстко принимая удар.
Звон стали разнёсся в воздухе, и мне почудилось в нём что-то неправильное. Слишком громко, для этой жалкой пародии на оружие, которая была в моих руках и которая должна была сломаться от одного удара. Но ржавый клинок выдержал, и более того, я не почувствовал отдачи, которая должна была бы пройти по руке.
Сумо дёрнулся, пытаясь надавить, используя преимущество в весе и рычаге, но я без труда удержал клинок, даже не почувствовав напряжения. Для меня это было всё равно что сдерживать ребёнка. Более того, я видел, как его глаза расширились, отражая непонимание. Забавное зрелище, знатно потешившее моё самолюбие.