Наверное, следовало бы сказать спасибо Сумо, Фэну и даже Шену, из-за которых я и оказался здесь. Рыбина второго ранга по сравнению с тем, что было сейчас передо мной, не котировалась от слова совсем. Старейшина внешнего круга, который повёлся на неё может и рад тому, что ухватил редкий ресурс, но, если бы он узнал о том, что хранится в заброшенном доме на окраине деревни, его бы удар хватил.
Вот только я смотрел на это богатство, и внутри меня боролись два совершенно противоположных чувства. Восторг — потому что я, ещё час назад бывший нищим оборванцем, теперь держал в руках состояние, которое могло обеспечить меня на годы, если не на десятилетия, дав такой толчок к развитию, что страшно представить. И страх — потому что я прекрасно понимал: если кто-нибудь узнает, что у такого, как я, есть эти вещи, меня убьют, не задумываясь. Потому, что я лёгкая добыча. Смертный, не вступивший на путь культивации, с парой медяков в кармане, который внезапно стал обладателем серебра, золота и духовных камней. Это всё равно что оставить окровавленный мешок с мясом посреди стаи голодных волков и надеяться, что они пройдут мимо.
Я аккуратно, стараясь даже не дышать на камни, ссыпал их обратно в мешочек, затянул тесёмки, положил на место, закрыл шкаф, и повернул ключ в замке.
Проблема в том, что я не мог использовать эти деньги. Не мог пойти на рынок и купить на них продукты, потому что любой торговец, увидев серебряный слиток в руках оборванца, либо заявит в стражу, либо сам попытается меня ограбить. Не мог обменять их на медяки, потому что мой труп потом нашли бы в канаве, да и где мне искать менялу? Не мог даже просто держать их при себе, потому что потерять такое богатство было бы непростительной глупостью.
Значит, они останутся здесь. В этом шкафу, под охраной толстых каменных стен и дурной славы, которая держит любопытных на расстоянии. До тех пор, пока я не стану достаточно сильным, чтобы защитить то, что принадлежит мне. Пока я не стану тем, кого нельзя будет просто так ограбить и убить.
Я выдохнул, отгоняя мысли о деньгах, и продолжил инвентаризацию. Нужно было знать, что у меня есть, даже если я не могу этим пользоваться. Обнаружил большое количество предметов быта, немного провизии, по большей части испортившейся от времени. Но самое интересное я нашёл в жилой комнате практика. Шкатулка из тёмного дерева, инструктированная серебром. Она даже по виду была очень непростая, поэтому я поспешил полюбопытствовать, что внутри.
Внутри, на бархатной подушке, снова лежали камни. Я даже подумал, что это опять духовные, но потом заметил, что они отличаются. Красные, как кровь, размером с горошину, с чёрными прожилками внутри, напоминающими сгустки запёкшейся крови. Их было десять. Десять маленьких, зловещих камешков, от которых веяло холодом и какой-то неправильной, искажённой энергией. Даже на вид они казались больными и уродливыми — в отличие от чистых, переливающихся духовных камней.