С шумом распахнулась железная дверь, и они подошли к железной клетке изолятора, в которой сидел я. Мистер Мурр взглянул на меня с упреком, а потом его лицо омрачилось.
— Так и знал, что ты не станешь это есть, — он заметил нетронутую тюремную еду.
Вытащил из сумки принесенные сэндвичи, внутри которых были стейки, протянул мне.
— Спасибо! — я слопал все за пару минут.
— Руари, извинись перед мистером Фалви.
— За что?
— За свое поведение.
— Через минуту — обязательно.
Фалви, который стоял в двух шагах от меня, не сразу понял, что зажурчало. А когда понял, лицо его побагровело. Между нами вклинился мистер Мурр.
— Хорошие были ботинки. Да, извините, пожалуйста, мистер Фалви, что я на них помочился.
— Молчите, пожалуйста! — Мурр смотрел на сержанта.
— Да что вы с ним носитесь⁈ — взревел Фалви.
— Пожалуйста, Фалви! Дайте мне переговорить с ним пару минут!
Сержант, чертыхаясь, отошел в сторону, смешно дергая ногами, пытаясь стряхнуть капли с испорченной обуви.
— Руари, ты что творишь? — упрекнул мистер Мурр. — Он не такой плохой человек, как ты думаешь…
— Ну мне-то не рассказывайте. Все Охотники — ангелы, я знаю.
— Откуда ты узнал?
Я молчал. Но он ждал ответа.
— Почувствовал, — буркнул я. — Почему вместо вас нам ставят куратором бывшего Охотника?
— Ты знаешь ответ.
— Вы серьезно, что ли? То есть мне надо было просто пройти мимо, и пусть тот бедняга поджарился бы живьем в своем фургоне?
— Руари, будет разбирательство…
— Что⁈
— Моего отчета и заверенных показаний свидетеля оказалось недостаточно. Мы едем в Дублин.
— Проклятье… — Я сунул лицо между прутьев решетки — прикосновение к холодному металлу немного отрезвило. — Надеюсь, вы родителям ничего не сказали? А этот не скажет?
— Руари, Фалви, как новый куратор, едет с нами. И то, что ты сейчас сделал…
— Вот дерьмо! — дальше я выругался еще более грязно.
Фалви обернулся к нам.
— Руари, да прекрати же! — не сдержался мистер Мурр. — Все очень серьезно! Я тебя выпускаю, и ты еще раз извинишься перед мистером Фалви. Нормально извинишься!
Я кивнул. Он провел карточкой над датчиком. Тот тихо пискнул, и решетка открылась. Мы подошли к сержанту.
— Мне правда очень жаль, что так все вышло, — произнес я.
— И это больше не повторится, — подсказал Мурр.
— Ага, — кивнул я.
Фалви хмуро посмотрел на меня. Судя по его взгляду, он мне ни капли не верил.
— За ботинки получите счет.
Я только пожал печами. Мы вышли на улицу, сели в служебную машину сержанта и поехали в Дублин.
По пути мы еще раза четыре останавливались в закусочных, потому что мне зверски хотелось есть. Сержант Фалви с мрачным выражением наблюдал, как мистер Мурр покупал мне еду. На лице моего нового куратора было явное неодобрение.