— Тут жили только мы одни, — отозвался я и недобро оскалился. — Та земля, Грэг, на которой сейчас пасутся твои овцы, тоже когда-то принадлежала нам. Клонмел и его окрестности, и вся территория Комерагских гор.
Грэг уставился на меня в полнейшем изумлении.
— Но это было очень давно. До того, как кланы магов полезли в политику и начали борьбу за власть. Что касается общего количества оборотней — в Ирландии было около трех сотен родов.
Вопрос пастуха вызвал у меня крайне неприятные воспоминания.
— Сочувствую.
— Не ври. Я знаю, что ты как пастух, никогда не стал бы сочувствовать волкам, — я криво усмехнулся и добил последним: — И твое отношение к нам никак не влияет на то, достойный ты человек или нет. Ладно, я пошел.
Грэг покивал, все еще пытаясь уложить в голове узнанное. Покивал и сказал:
— Как бы то ни было, заглядывай. Ты знаешь, я болтать никому не буду.
— Ага.
Напоследок я увел из рук Грэга бутылку и, хмурясь, глянул на него так, что тот раздумал комментировать.
Я почти спустился с холма, когда в спину задул пронизывающий горный ветер. Я поднял воротник пиджака и приложился к горлышку чтобы согреться. Настроение после разговора с Грэгом катастрофически испортилось.
Было еще кое-что, о чем я не сказал Грэгу. Кроме внезапного совершеннолетия я получил особый знак от Луны. То, что у нас звалось истинной лунной силой. Проблема была в том, что у моего отца ее не было, а значит, по нашим древним законам, главенство рода переходило к сильнейшему, то есть ко мне.
Если бы отец узнал о случившемся, он воспринял бы все слишком болезненно. И я предпочёл умолчать.
Поля закончились, и я вступил в город. На улицах Клонмела зажглось вечернее освещение. В окнах домов горели свечи внутри тыкв с вырезанными страшными рожами, на деревьях болтались гирлянды из бумажных ведьм, банши, оборотней и лепреконов, мигали рыжие фонарики. Вместо Самайна, люди справляли этот проклятый Хэллуин. Вся эта бумажная мишура была словно насмешка над всеми созданиями из волшебного народа, которых много лет уничтожали.
В раздражении я доплелся до ярмарки. И тут, к моему счастью, царила совсем другая атмосфера. Товары на Хэллуин были давно распроданы и уже месяц на прилавках высились горы рождественских игрушек и сладостей, хотя до Рождества оставалось еще полсотни дней. Впрочем, Рождество меня тоже мало интересовало. Мне нравилась висевшая на ярмарке смесь ароматов свежих булочек с корицей, печеных яблок, пряного глинтвейна и хвои. Эти запахи успокаивали, отвлекая от невеселых мыслей.
Бродя среди рядов, я вдруг заметил своих соседей — мистера Вериша и его сына Микки, моего ровесника и приятеля. А потом увидел то, что они собирались покупать.