— Ты ведь видела всё? Не спрашиваю, почему не вмешалась. Тот шустрый, что генерала продырявил, и есть один из апостолов? — прошамкала я, сосать оба петушка разом… ну вы понимаете.
— Всё так, апостол, как есть. Повезло тебе, княжна, что ушёл он, а иначе быть беде. Отродья Марии, в отличие от обычной пехоты, крайне умны и коварны. Они не так сильны, но хитрости им не занимать. Бьют всегда исподтишка. Владеют магией тени. Серьёзные противники. Если увидишь — отступи. Иначе пропадёшь зазря. На равных с ними тягаться слишком рано. Даже теневые ассасины и те не решаются. Вот и ты не лезь, целее будешь. Леденцы понравились?
Вкусно, чё. Только голова отчего-то кружится и ноги ватными стали. Что за?..
Как стояла, так и повалилась наземь. Меня тут же подхватили крепкие ледяные руки и бережно положили на стол рядом с генералом. Не могу даже веком дёрнуть, язык прилип к нёбу, руки и ноги будто отсохли. Отправила импульс источнику силы — никакого отклика, увы и ах. Говорила мама: «Не бери у незнакомых дядек конфеты». Так то — дядьки, а здесь Снегурочка из сказки отравила. Вот же паскуда ледащая!
Будто прочитав мысли, Мара ответила:
— Не травила я тебя, обездвижила всего лишь. Так безопасней будет. Ты ещё не научилась сдерживать ауру, она чересчур опасна, даже для меня. Так что пострадай немного. Будет больно. Очень! Это мой подарок тебе. Ты вернула надежду, а это дорогого стоит!
Морана подошла вплотную, краем глаза я заметила, как удлинились ногти, превратившись в острые чёрные когти. Неуловимое движение — и я лишилась глаза. Ледяная стерва просто взяла и выдрала его с мясом! Боли я не почуяла и даже не обоссалась от страха. Обманула, сучка, грёбаные петушки на палочке напрочь лишили меня чувств. Я тупо пялилась на богиню, которая, смачно облизав, дунула на глазное яблоко, обратив в ледышку, а вслед за тем подбросила в воздух. Шарик на секунду завис и взорвался миллионом мельчайших осколков. Не успела я подумать, какой замечательный подарок подогнала Мара, лишив меня зрения, как искрящиеся пылинки, слипшись воедино, сформировали вполне себе обычный глаз с торчащими в разные стороны пучками нервов. Богиня поднесла шевелящееся кубло к пустой глазнице — осклизлая пакость, опираясь на белёсые ниточки, юркнула в предложенную норку. Чуток покрутилась, повертелась, устроившись поудобней, затихла. Я проморгалась. Это что сейчас такое было? Глянула на Морану: та, довольно улыбнувшись, продолжила экзекуцию.
Не прошло и пяти минут, как я, вполне здоровая и бодрая, соскочила со стола.
— Зеркало есть? — Довольства в моём охрипшем голосе не было от слова совсем.