Моя кровь являлась основным ингредиентом, благо, что требовалось совсем немного. Выступать в роли дойной коровы было неприятно, но куда денешься, всё на пользу рода. Узнай об этом государственные деятели — на меня бы тут же объявили охоту. Посему я являлась единственным носителем сверхсекретной информации и делиться ею не собиралась даже с близкими, будь они у меня.
— Лютый, что там у нас с нашими баранами? То бишь с нечистыми? Может, не придут? Двадцать минут хреном груши околачиваем, похоже, зассали пацаны, — поигрывая вакидзаси, обратилась к хмурому вояке, который, в отличие от меня, был напряжён и собран.
— Худо дело, Ваше Высочество! Каналы прорыва не в меру широкие, идут легионы демонов, вот и припаздывают. Не отмахаться нам. Я бы на вашем месте не упрямствовал. Отходите с цивильными, княжна, пока ещё есть время. Второго шанса не будет. Бойцы прикроют. Парни не робкого десятка, я с ними Афган и Монголию прошёл! Поручусь головой за каждого! Мы своё отвоевали, а вам жить да жить!
— Ага, побольше патетики и надлома в голос. Не убедил, генерал. Сам-то чего не свалил? Я тебе вольницу дала? Дала. Кто тебя держит? Спасай шкуру. Чего волком глазеешь? Честь? Совесть? Вот и у меня, Лютый, есть принципы. Это — моя земля, за каждую пядь буду глотки рвать! Оставь уговоры, лучше растолкуй, что за львы, эти тигры, раз у тебя очко играет? Настрой, как я погляжу, пессимистичный, с чего бы вдруг? У нас всё-таки тяжёлая техника имеется.
От моих слов генерал поморщился: всё никак не стерпится с развязной речью, что нет-нет да и вылетит изо рта против воли.
— «Буцефалы» нам не особо подсобят. Магических боеприпасов нет, а рядовыми — разве что первую волну собьём. В авангарде пойдут низшие демоны — полуразумные существа, мясо войны. Страх им неведом. Прут напролом, сметая всё на своём пути. Подобных будет наката три, но нам хватит и одного. Семьдесят лет назад, когда я ещё был зелёным мальчишкой-подпоручиком и служил при князе Багратионе, довелось поучаствовать в сече с демонами. Много добрых бойцов полегло. Три полка потеряли в первый час прорыва и ещё два, затыкая бреши телами. Семь тысяч триста восемнадцать человек двухсотыми, трёхсотых не было вовсе. В строю остался один батальон, и тогда князь вызвал огонь на себя. Впервой были применены «Иерихоны». Выжило не больше роты. Я чудом оказался среди счастливчиков и навеки запомнил, как эти нелюди пожирали моих боевых товарищей. Демоны отступили под реактивными залпами. Кто управлял тварями, мы так и не узнали.
— На кого они хоть похожи? — Поглядела на генерала, а затем — на поле. Кажется, начинается.