Там стояли четверо. Четыре фигуры, каждая из которых означала беду.
Кайзер — ректор Академии, в своей неизменной серой мантии, с руками, сцепленными за спиной, и холодным взглядом.
Антон Орлов — мой соперник в голосовании на должность старшего старосты.
Княжна Волгина — в строгом платье, лицо будто выточено из мрамора. На губах — лёгкая, но ядовитая улыбка.
И Айзек — старший маг-регистратор, официальный голос Академии.
Когда площадь наполнилась до краёв, Айзек шагнул вперёд. Его голос, усиленный магией, разнёсся над головами студентов:
— Сегодня мы собрались здесь по важной причине. После выборов старшего старосты в адрес администрации поступили официальные жалобы от представителей нескольких влиятельных родов.
По толпе прокатилась волна шёпота. Кто-то уже догадался, в чём дело. Я же только крепче сжал кулаки.
— Согласно заявлению, — продолжил Айзек, — были допущены нарушения в процессе подсчёта голосов. Несколько магических печатей якобы были неправильно прочитаны, и голоса зачислены не тому кандидату. В связи с этим…
Он сделал паузу. На миг на площади повисла абсолютная тишина.
— … Совет Академии принимает решение о повторном голосовании.
Я почувствовал, как под ногами будто треснула земля. Толпа загудела, кто-то вскрикнул. Орлов шагнул вперёд и жестом потребовал тишины.
— Всё будет в рамках регламента. Каждый студент снова сможет отдать голос. Процедура пройдёт под контролем комиссии и при участии представителей родов.
А потом выступила она.
Княжна Волгина медленно шагнула к краю помоста. Лицо — словно маска, взгляд — пронзающий.
— Мы все хотим справедливости. И если кто-то считает, что может занять высокий пост, не обладая ни честью, ни поддержкой, ни правдой, пусть докажет это ещё раз.
Её взгляд упал на меня. Острый, ледяной, презрительный.
Я не отвёл глаз. Не дрогнул. Но внутри всё уже пылало. Так и хотелось достать свой кинжал и пролить голубую кровь.
Это была она. Волгина начала свою месть. И она не собиралась останавливаться.
— Голосование состоится завтра утром. Подробности будут объявлены позже. — Айзек шагнул вперёд и взмахнул рукой, завершая собрание.
Студенты начали расходиться, возбуждённо обсуждая случившееся. Кто-то — с интересом. Кто-то — с опаской.
Я стоял неподвижно. Небо над академией уже было светлым, но для меня оно снова потемнело.
У неё были деньги, связи, род. У меня — только правда. И даже она начинала трескаться…
Времени на то, чтобы развернуть какую-то полноценную предвыборную кампанию, почти не оставалось. Да даже не почти, его просто не было. Всё случилось слишком быстро, слишком слаженно сработано. Сразу видно, кто-то заранее подготовил сценарий и теперь просто следовал ему, шаг за шагом. Это была Волгина.