Стрелок так усердствовал в желании завалить моего друга, что неожиданно для меня сильно подставился. Чуть прикинув, я добавил короткую в три патрона очередь и услышал тяжёлый глухой стук — убил или тяжело ранил в голову. Стену не пробьёшь, но автоматчик стрелял, перегнувшись через распахнутую раму, и был мне немного виден.
Видимо в доме после взрыва гранаты меня уже отправили на тот свет. Звуков очередей из моего автомата с глушителем в доме не слышно, а винтовочные выстрелы можно было бы списать на добивание моего бренного тельца.
Я вернулся обратно за угол сеновала и тут увидел кровь. Она стекала по стене сеновала, и было её много. Очень много. Тяжёлое ранение в живот несколькими пулями навылет — снайпер ещё жив, но не жилец. Сильное кровотечение бывает только у того, у кого ещё работает сердце, но с таким ранением человек уже через несколько мгновений и пальцами пошевелить не сможет.
Особо думать я не стал. Позиция у меня выбрана и пока Женька не объявился менять её нельзя — можно нарваться на дружественный огонь. То, что моего друга не слышно это не показатель — Женя обычно работает ножами. Поэтому я достал из разгрузки два камня размером с гранату — мой старый и надёжный приём. Прикинув траекторию — до распахнутой двери в дом, было метров двадцать, я закинул в неё камень с воплем.
— Гранатен! — Камень залетел в дверь, раздался стук, но никакого шевеления вроде воплей и стука падающих тел я не услышал.
Вторую такую же «гранату» уже без вопля я засадил в раздолбанное выстрелами ближайшее окно и сразу же метнулся, нет, не на крыльцо, а к углу дома и опять стал прислушиваться.
В доме было тихо. Камень уже отпрыгал положенное по комнате и угомонился. Я сидел у угла дома лицом к воротам сеновала и теперь видел часть двора. Так прошло минут двадцать. Тишина стала надоедать, поэтому я достал из разгрузки гильзу и запустил её в окно наискосок. Гильза ударила в раму и, улетев внутрь, звонко запрыгала по полу. Тишина. Следующие двадцать минут показались мне вечностью.
— Развлекаешься? — Женька появился вроде ниоткуда, но я ждал его — ствол моего автомата смотрел в сторону его позиции.
Видуха у моего друга была — облезешь. Руки по локоть в крови, в правой руке нож обратным хватом, в левой руке «Вальтер» с глушителем. Маскхалат в трёх местах порван, а на левом плече порезан. И царапина во всю левую щёку.
— У тебя сколько? — Чуть слышно спросил мой друг.
— Три плюс на чердаке смертельно раненый и в доме кого-то в голову зацепил. — Так же тихо ответил я.
— В доме убил. Осторожный гад. Меня чуть было не подловил. Вовремя ты очередь по окнам засадил. Не ждал он этой очереди — задёргался и стал давить меня на моём старом месте. А тут ты.