Я разлил игристое по фужерам, подняли тост за науку, потом приступили к вдумчивой дегустации. Я то и дело замечал, как мой наставник с интересом сканирует взглядом книжные полки. Казалось, что он так способен их даже прочитать, но после ужина мы всё же начали совместно изучать ту самую книгу.
Анатолий Фёдорович выдавал удивлённые и восхищённые междометия, пока не добрался до того самого вещества.
— Надо пробовать, ребята, — уверенно кивнул он. — Это может сработать. И, кстати, тут есть корректор превращения, чтобы обращённые в норму звери не влюблялись в тебя безоглядно. Ты этого не знал, вот и получилось у тебя небольшое преданное войско из мелких зверушек. Женечке поручи, пусть сварит, а ты потом испробуешь на очередном ёжике.
— Сделаем, — кивнула Евгения, отвечая за нас двоих, но я и не возражал.
Когда Анатолий Фёдорович засобирался домой, было уже достаточно поздно, но тут я вспомнил про кое-что ещё, что ему в обязательном порядке надо показать.
— Идёмте за мной, — сказал я, направляясь в заднюю часть дома. — Возражения не принимаются.
— Ну, раз ты так уговариваешь, — с ухмылкой сказал Герасимов. — Тогда веди.
Войдя в освещённую большим количеством ламп оранжерею, он замер, обводя восхищённым взглядом мои насаждения.
— Вот это я понимаю, мечта алхимика, — тихо пробормотал он, осторожно касаясь листочков Пещерника Колючего. — Теперь тебе и в Аномалию-то за этим ходить не обязательно. Разве что только лисичек исцелять.
— Итак, друзья, пора нам ехать к барону, оформлять своё имущество, — сказал я за завтраком.
— Ты серьёзно хочешь забрать его землю? — спросил Матвей.
— А почему ты спрашиваешь? — удивился я.
— Да потому что это как чемодан без ручки, — покачал головой мой приятель. — Находится чёрт знает где. Ты же не собираешься там жить и оттуда на работу ездить каждый день шестьдесят километров?
— А что, некоторые так ездят, — пожал я плечами. — Хотя, конечно, ты прав. Оно мне особо без надобности. Скорее, как инструмент, дополнительный рычаг воздействия.
— В принципе, я так и подумал, — сказал Стас.
Когда нам подали кофе с круассанами, раздался стук в дверь. В этот раз своих помощников я уже ждал.
— Заходите, — сказал я достаточно громко, чтобы они меня услышали.
Дверь открылась, и в столовую просочились Михаил Анатольевич и Валерий Павлович.
— Чашечку кофе? — предложил я.
— Не откажемся, — ответил за двоих Михаил Анатольевич с едва заметной улыбкой.
— Ну вот, уже прогресс, — сказал я. — Так бы и сразу. Подайте ещё два кофе и круассанов.
Последняя фраза была адресована заглянувшему в этот момент в столовую официанту.