Кабинет заведующего здесь находился почти на входе, дверь была открыта. Видимо для того, чтобы мимо ни одна мышь не прошмыгнула незамеченной. Надпись на табличке возле двери я отсканировал взглядом автоматически и без стука вошёл.
— Здравствуйте, Михаил Иванович, — приветствовал я лысоватого мужчину лет шестидесяти.
Он был явно невысокого роста и не особо выдающегося телосложения, но его колючий взгляд прошивал насквозь. Серьёзное лицо, плотно сжатые губы под аккуратно стриженными усами и сканирующий взгляд.
— Заходи, практикант, — небрежно бросил он не особо приветливо. — Герасимов о тебе вчера говорил, а ты пришёл только сегодня.
— Вчера я был этажом выше, извините, — спокойно и без лишнего лебезенья ответил я.
— Нечего там было делать, — с пренебрежением сказал мужчина. — Вот, держи пустые истории болезни, фамилии там написаны, они только что поступили.
На стол передо мной спокойно легли три истории, в которых кроме персональных данных и, правда, ничего больше не было.
— Опросить, осмотреть, просканировать, — начал перечислять мои задачи заведующий. — Установить диагноз, заполнить истории, назначить лечение, потом сразу отдать мне на проверку. Посмотрим, что ты собой представляешь, потом решим, что дальше.
— Задача ясна, — сказал я, сунув истории под мышку. — Разрешите идти выполнять?
— Хм, выполняй, — небрежно бросил он и махнул рукой в сторону двери, мол, выметайся.
М-да, это не просто подойти к пациенту, очистить от негатива и уйти. Полный цикл с нуля по каждому. Буду стараться сам разобраться, а если уж буду сильно буксовать, тогда обращусь к нейроинтерфейсу. Гастроэнтерологию я вчера перед сном повторил по-быстрому, но, ясное дело, всё досконально запомнить не успел.
С первым пациентом я провозился минут сорок, болячка у него оказалась довольно редкая, поражение кишечника мелкими воспалительными инфильтратами аутоиммунного генеза. Язву желудка у следующего выявил через три минуты от начала общения, больше времени заняло заполнение истории болезни. С третьим повозился чуть подольше, но воспаление поджелудочной железы выявил самостоятельно, не прибегая к помощи нейроинтерфейса.
По идее я мог бы сразу заняться исцелением, но такого приказа у меня не было. Учитывая, что заведующий отделением мужик суровый, я решил не выделяться раньше времени, а завершив заполнение документов, вернулся к нему в кабинет. Пришлось, правда, подождать, пока от него выйдет пациентка.
— Долго ковырялся, — недовольно проворчал Михаил Иванович и принялся изучать мою писанину. — Довольно-таки неплохо, — сухо констатировал он, проверив результаты моих трудов. — А почему лечение не прописал?