— Сначала перевязка, — произнесла девушка неожиданно твёрдо, и в этом голосе прозвучала сталь, неожиданно сильно напоминавшая мне почившую ныне Анну.
Изба оказалась удивительно уютной — запах сушёных трав смешивался с ароматом свежеиспечённого пшеничного хлеба. На стене висели искусно произведённые деревянные ложки и глиняные кувшины, а в красном углу стояла аккуратная икона с выцветшим ликом. Марфа работала молча — кипятила воду, толкла в ступке какие-то сушёные травы с летнего сбора, после чего наложила повязку на мою пораненную спину.
Руки у девушки были мягкими и умелыми. Она явно умела работать и далеко не в первый раз лечила людей. Поэтому я едва не уснул, когда она обработала спину какой-то пахучей мазью. Единственное, что меня удерживало на этой стороне от царства Морфея, так это бурчание Семёна, который спокойно разместился на полу возле тёплой печки и вытянул ноги, стараясь хоть немного просушить промокшую одежду.
Ко сну разместиться пришлось на застеленных лавках. Впрочем, за целые сутки передвижения мы потратили столько сил, что готовы были выключиться просто на холодном полу, без подушек и всяческого комфорта. Спали с большим удовольствием, похрапывая и даже особенно не поворачиваясь.
К утру я проснулся неожиданно для самого себя. В голове будто просто взяли и щёлкнули тумблером. Я дёрнулся на лавке и, ещё не открывая глаз, потянулся к ружью, которое должно было лежать под лавкой, но рука зашарила по пустоте. Не было ни моего личного ружья, ни трофейного, снятого с убитого собственноручно полицейского. Страх моментально обуздал сердце, и глаза я распахнул так, словно в солнечное сплетение ударили кувалдой с широкого размаха.
Передо мной стояло четыре человека, двое из которых держали сейчас в руках моё оружие. Не сказал бы, что выглядели они угрожающе, но всё равно две нацеленные в лицо двустволки определённо не располагали к разговорам. Хотя, как только я дал себе несколько секунд проморгаться, понял, что особенно сильно опасаться пришельцев не стоит — трофейный курковик был не взведён, хотя целились из него в меня угрожающе.
— И кто вы такие? — вместо приветствия спросил я, протирая глаза кулаками.
— Сначала определимся, кто ты такой, — с агрессией спросил тот незнакомец, который целился в меня незаряженным ружьём.
Сразу отвечать я не собирался, осматриваясь по сторонам. Лавка, на которой вчера спал Семён, была пуста от всех вещей, включая его походный вещевой мешок туркестанского типа, а в простонародье «сидор». К тому же отсутствовало его личное ружьё, похитить которое было невозможно, поскольку он буквально спал с ним в обнимку, а потому похитить оружие было просто невозможно. Это вселяло надежды, что телохранитель успел покинуть дом и, вполне возможно, поддержит меня в этой ситуации.