В большой стационарный прокол , вывешенный Светой, протиснулся на самом малом ходу, притер «Щегла» к полу, разгерметизировал салон, сдвинул назад остекление кабины и выпустил наружу сначала младшенькую, а затем и сестренку.
Ольга с Настеной «возникли» на нагретых ими местах буквально через пару мгновений, в темпе защелкнули замки ремней индивидуальных систем безопасности и доложили, что готовы к началу движения.
Я развернул юркую машину на месте, продавил плоскость сопряжения, добавил тяги и под радостное верещание девчонок ввинтился в чистое небо. На нужный курс встал тысячах на восьми-девяти, плавно опустил нос и ушел в пологое пикирование. Минут через десять-двенадцать, «устав» от слишком уж неспешного полета, пробил звуковой барьер, хорошенечко разогнался, прошел над Университетом на шести километрах и чуть-чуть скорректировал направление полета. А еще через четверть часа услышал в семейном канале ТМГ голос Дайны, скинул скорость километров до пятидесяти в час, спрятал флаер под невидимостью и повел вниз. К тому, во что магофон двадцатого круга Кошмара превратил «обычный» лес.
Да, дергался. Из-за того, что не горел желанием нарваться на удар каким-либо умением магии Разума, даже находясь под ментальной защитой Насти. А после того, как дотянулся прозрением до «силуэтов» обитателей этих мест, почувствовал себя крайне некомфортно. Ибо сияли они… хм… намного ярче, чем наши. Но следственный эксперимент все-таки провел — завис над стадом кабанов, расслаблявшихся в глубоком овраге,
вывесил над ним артефактный туман ранга, эдак, тридцатого и шарахнул по нему буйством молний такой же мощности.
Хрюшки склеили ласты практически мгновенно. Причем в компании с парой белок, лисой, ежом и чем-то там еще. А другое зверье, не попавшее под удар, но оказавшееся достаточно близко к области поражения, рвануло в закат. Тем не менее, приземляться я и не подумал — ткнул в нужный сенсор, дождался падения «кубика» с проколами в центр оврага и превратился в слух.
— Все, вижу и смогу загарпунить как минимум четыре туши… — сообщил БИУС, а минуты через полторы доложил, что затянул в разделочную аж шесть, и довольно хохотнул: — Боюсь представлять реакцию Ксении Станиславовны на такой материал для исследований…
— Потеряется в своей лаборатории как минимум на месяц… — предсказала Света и поинтересовалась, не собираемся ли мы продолжить Большую Охоту.
— Нет, охотиться в двадцатом круге я пока не готов… — честно признался я, задирая нос флаера в зенит, и объяснил, почему: — Предпочту постепенно освоиться в менее жестких областях. Чтобы ненароком не подставиться под какой-нибудь убийственный «сюрприз».