Я смотрел на это избиение ровно две секунды, чтобы понять — пора брать всё в свои руки. В прямом смысле этого слова. Я закрыл глаза и потянулся к фрагменту души внутри конструкта. Он отозвался мгновенно и впустил моё сознание. Теперь я открыл глаза, вот только увидел на этот раз огромную стальную махину прямо перед собой, которая наносила удар за ударом по моему телу. Хотя, не совсем по моему.
Моё тело осталось стоять посреди разгромленного зала, а разум находился внутри двух с половиной метров композитной стали, которую методично атаковали.
Я почувствовал вес — триста с лишним килограммов массы, тяжёлой, плотной, послушной. Почувствовал силу в титановых суставах, мощь сервоприводов, готовых в любой момент разогнать кулак до скорости, при которой бетонная стена крошится на тысячи кусков. Почувствовал броню на себе, толстую, надёжную, и понял, что впервые за очень, очень долгое время я снова в настоящем боевом теле.
Сотни лет назад я дрался в телах, которые были не хуже этого. Каменные големы, закованные в руническую броню, с кулаками размером с лошадиную голову. Я помнил каждый бой, каждое движение, каждый приём — тело забывает, но душа помнит всё.
Витязь слева ударил меня в корпус. Программный, чёткий, выверенный удар. Я принял его на левое плечо, чуть довернув корпус, и энергия удара прошла сквозь меня и ушла в пол через ноги. Старый приём, которому меня научил мастер Горовой, ещё когда мне было двадцать три года. Мне. Не этому телу, а настоящему мне.
Витязь не ожидал, что его удар не сработает. Его программа выдала полсекунды замешательства, потому что по всем расчётам я должен был отшатнуться. Полсекунды он просчитывал варианты и мне было достаточно этого времени, потому что просчитывать я ничего не собирался.
Я схватил его за руку, которой он только что бил, дёрнул на себя и одновременно шагнул ему за спину. Классический проход, которого он не ожидал, потому что ни одна программа не будет использовать борцовские приёмы в бою роботов. Оказавшись у него за спиной, я сомкнул обе руки на его голове-шлеме и рванул вбок. Шейный шарнир заскрежетал, захрустел и лопнул. Голова Витязя оторвалась, красная полоса мигнула и погасла. Модуль управления потерял связь с корпусом и тяжеленная махина рухнула на пол.
Второй Витязь уже разворачивался ко мне. Я не стал ждать — шагнул к нему, и когда он выбросил кулак, я не ушёл и не заблокировал. Я поймал его кулак своим, сцепив титановые пальцы замком, и потянул на себя. Витязь упёрся, его сервоприводы взвыли от натуги, но я уже подсёк его правую ногу боковым ударом, и когда он потерял равновесие, вогнал колено ему в корпус. Броня на его груди вмялась внутрь, и я услышал, как что-то внутри хрустнуло и заискрило. Витязь дёрнулся и обмяк. Да, уверен что эта титановая композитная броня должна выдерживать прямой выстрел из танка, вот только танковый снаряд не сделан из такой же титановой брони.