Май 623 г. н.э. Константинополь.
Тихий стук в дверь удивил нотария (1) Стефана. Кто бы это мог быть? Воскресенье же! Нотарий снимал комнату у пожилой вдовы на окраине Константинополя. Он очень любил это место. Во-первых, у него отдельный вход, а во-вторых, дом окружал маленький садик. Торжество природы, которое начиналось каждую весну, завораживало его. В саду распускался жасмин, который наполнял своим тяжелым ароматом комнату Стефана. Он обожал этот запах. Впрочем, почтенная вдова терпеть его не могла. У нее болела от него голова, и только мольбы постояльца спасали куст от топора. В садике были еще какие-то цветы, но Стефан не знал их названия. Вдова не говорила, а он и не спрашивал. Он просто наслаждался этим кусочком зелени, таким редким в гигантском городе, где все вытоптано сотнями тысяч ног. Дома внутри стен Константина лепились плотно, словно пчелиные соты, и с каждым годом они дорожали. Те же дома, что в предместьях, напротив, становились все дешевле. То авары, то дикие склавины периодически грабили окрестности столицы. Слухи ходили, что и сам персидский царь Хосров второй мог нагрянуть в гости. Так пугливо думал каждый в столице мира, но боялся произнести эти слова вслух.
И все же, кто это там стучит? Неужели?.. Стефан вскочил с постели, словно его подбросила незримая сила. Он спешно оделся и открыл дверь. К его глубокому разочарованию гость был ему незнаком. Римлянин лет сорока пяти, с густыми волосами, подрезанными надо лбом на старинный манер. Короткая ухоженная борода с проседью, нос с горбинкой и очень, очень дорогая одежда и обувь. Гость весьма небеден, и это явно бросалось в глаза. Римский плащ сагум с закругленным низом поверх туники тут носили нечасто. Состоятельные горожане надевали талары (2) кричащих цветов. Гость был не местный, и это ясно как божий день.
— Я вижу перед собой уважаемого Стефана? — спросил римлянин. — Ты очень похож на своего брата. Меня зовут Приск. Могу я войти?
— Брата! Откуда ты знаешь, что это я? — из Стефана словно выпустили воздух, и он рухнул на скамью ни жив ни мертв. Гость истолковал его молчание правильно и вошел, аккуратно затворив за собой дверь.
— Ты еще не научился убедительно лгать, — сказал купец. —. Почтенный Ицхак считает, что именно ты тот самый Ратко. Твое письмо доставили его светлости, и он прислал свой ответ. На тот случай, если у его брата будут какие-то сомнения.
И он протянул Стефану свиток, который тот взял дрожащей рукой. Его светлость? Какая еще светлость? Да что тут вообще происходит? Стефан развернул папирус и углубился в чтение. Простонародная галльская латынь, — механически отметил писец.