…За следующий час я повторил этот монолог раз пятьдесят-шестьдесят, если не больше, ибо каждой супружеской чете или троице срочно требовались такие же «игрушки». А еще до смерти устал изображать радушие, улыбаться, повторять одни и те же приветствия, отвечать на поздравления, придумывать ответы на комплименты, запоминать имена-отчества и… держать себя в руках в те моменты, когда отдельные особо охамевшие представители сильного пола начинали строить из себя центры Вселенной, изображать снисходительность, облизывать взглядами мою жену или клеиться к Свете и Ире, провожавшим каждую «партию» гостей в зал для приемов.
Срываться, естественно, не срывался. Но запоминал каждого «аватара верховного бога Надежды», каждое живое воплощение Истины в Последней Инстанции и каждого Гуру Любви. И отвлекал себя изучением энергетических структур Одаренных в рангах от Боярина и выше. Ну и, конечно же, показывал Дайне Кошмаров, прячущихся за артефактами сокрытия. А таких ко мне, как ни странно, приехало аж восемь… или девять, если считать ублюдка-Амосова. В общем, час, традиционно выделяемый на обязательную часть мероприятия — встречу гостей — не порадовал от слова «совсем». И пусть некоторую часть накопившегося раздражения компенсировало удовлетворением, полученным в момент появления в зале для приемов Императрицы и Великого Князя, но приветственную речь я толкнул через силу.
К сожалению, на этом «счастье» празднования дня рождения «на миру» не закончилось — мне пришлось спускаться в зал и уделять внимание каждой отдельно взятой группе гостей, то есть, подходить, заводить разговор на нейтральную тему, держать лицо, когда они съезжали с нее на какую-нибудь другую, отвечать на вопросы, «делиться планами на будущее» и выслушивать советы. Увы, на этом мероприятии я не имел права сдвигать фокус внимания окружающих ни на Воронецкую, ни на ее внука, ни на Карамзину. Поэтому делал то, что должно, вслушивался в комментарии Дайны, анализировавшей все телодвижения аристократов и аристократок, слонявшихся по помещению, изредка гасил наклевывающиеся конфликты между группами политических противников или конкурентов, ни на миг не выпускал из «виду» «силуэт» лже-главы рода Амосовых и постепенно наливался злостью.
Ничуть не меньше напрягался и весь остальной ближний круг. Оля, как и полагается законной супруге, шарахаясь по залу вместе со мной, «держала» прозрением личностей, которые, по мнению Ляпишева, могли организовать нам проблемы на пустом месте. Света «выгуливала» Виктора — Особо Важного Гостя номер два — и его невесту. Ксения Станиславовна, как самая старшая представительница Беркутовых-Туманных, не отходила от Особо Важной Гостьи номер один. Валерий Константинович общался с мужской половиной страждущих, которым не хватало моего внимания, а Надежда — с женской. А Ира, Ульяна, Софа, Таня, Вика и Анна были на подхвате — оттягивали на себя внимание личностей, страдавших от безделья, отвечали на вопросы, помогали найти уборные и так далее. Ну, а Поля с Лизой периодически спасали меня. Как? Да очень просто: в самом начале мероприятия я представил собравшимся Птичку, как свою названную сестру, и она пользовалась обретенным статусом каждый раз, как получала на «Паутинку» просьбу «Ирины Сергеевны» увести меня от той или иной группы гостей. И пусть присутствие в зале «детей», уровень внимания, оказываемого им Воронецкими, и абсолютная уверенность Поли в своем праве отвлекать «любимого братика» от чего угодно нравились немногим, но ревнителям традиций приходилось утираться. Так как правила в этом поместье устанавливал я.