— Это мы монеты старим, — в качестве иллюстрации своих слов Ефим подошел к «стиралке», взмахом руки остановил мальчишку, откинул дверцу на боку бочки и закинул внутрь несколько горстей новеньких серебряных монет из стоявшего рядом ушата. Я заглянул внутрь бочки — монеты вперемешку с тряпками и кусками выделанной кожи.
Медва явно ожидал, что боярин поинтересуется, на кой старить монеты, но тут я уже и сам сообразил. Видел в каком-то фильме что-то похожее, там гангстеры, тоже, кстати, с использованием, хе-хе, стиралки, старили деньги. Разе что не монеты, а купюры. Ну да — куча новых монет разных чеканов, это еще подозрительнее, чем куча новых монет одного чекана.
— А сразу, — пояснил, не дождавшись вопроса, Ефим, — мы монеты не закидываем, чтобы старились по разному, одни постарее, другие поновее.
Все продумано, блин…
— Да и сплав я подобрал такой же, как и у этих монет. А то был как-то случай, один парнишка раздобыл где-то слиток чистого серебра, да и, от большого ума, решил из него монет наделать. Тут-то его и поймали — в настоящий-то монетах, серебро не чистое, с добавкой меди, чтоб слишком быстро не стиралось. А этот дурачок, так и не понял, все возмущался, когда ему объяснили, что, мол, как так, это получается, у меня в монетах больше серебра, чем в настоящих? Так это, значит, у меня монеты лучше, чем настоящие, за что ж вы меня тираните? Так и кричал, когда ему его же расплавленные монеты в глотку заливали.
3
Можно было, конечно, не заморачиваясь с постройкой метрополитена «Рудник-Осетровск» плавить серебро прямо на руднике, и дыма в городе меньше и возить проще. Но мне, знаете ли, Дикий Восток с налетами на караваны без всякой надобности. Пусть даже и не джунгары — так свои же могут оскоромиться.
Вон, в Осетровске недавно татя поймали. Да не просто там какого-то крестьянина, которому край как соседский кафтан понравился, вот он и решил его «позаимствовать». А самого настоящего профессионального мошенника, того, что на рынке среди продавцов-покупателей крутиться и мошонки им срезает… тьфу ты, кошельки, в смысле. Вот, казалось бы, караваны с моими людьми и переселенцами шли сюда чуть ли не месяц, за три тысячи верст, откуда бы тут татю взяться? Так он, как мой палач Христофор на допросе выяснил, вместе с переселенцами напросился и честно все эти версты с ними прошел, под видом портного. Вот зачем, спрашивается? Так, говорит он, здесь из наших, в смысле, из профессиональных преступников, только я буду, значит, и вся добыча моя. И это пока что только тот, кого поймали. А сколько таких хитро… умных еще таится? Это вам не оборотни, магией не распознаешь. Так что чересчур сообразительный воришка сидит у меня в моей личной тюрьме, пока я не придумаю, что с ним делать.