Томатную пасту освоили вместе с выпуском заморского кетчупа. Этот красный соус пока плохо идёт, из-за непривычки населения, чего не сказать о майонезе. Его покупают почти все хозяйки барских кухонь, судя по докладам пронырливого Григория, молодого Графа Распутина. Я ему верю.
Кстати, я не смогла удержаться и познакомилась со всеми твоими друзьями в Ставрополе. Надеюсь, что ты был-бы не против! Впрочем, тебе уже поздно противиться!’
Вот же, и тут уколола! Ладно, что там дальше?
‘Сгущёнка и мороженное снискали молниеносную популярность у всей детворы, невзирая на статусы, титулы и чины их родителей. Впрочем, как и коньки с неваляшками и матрёшками.
О коньках можно многое говорить, так как их применение разделилось на девичьи пристрастия, и на юношеские. Игра с палками и доспехами, при отборе шайбы… Ну-у-у… Это слегка жестковато для девочек и барышень с мужчинами постарше. Там что-то совсем уж, сам потом оценкой займёшься, но я, всё же, подмечу, что продажи этих коньков превысили все мои ожидания.
В военном плане всё идёт своим чередом. Колючая проволока, безопасные бритвы, прицельные планки и трубчатые приспособления для повышенной точности. Все эти товары мы производим по исключительному праву на моих оружейных мануфактурах, как и мясорубки, за которыми торгаши начинают драться.
Миномётов твоих пока не оценили, но я работаю над этим, подключив и свою матушку, Елизавету Степановну, которая горит желанием с тобой повстречаться…’
Ага! Это Полина и тёщу упомянула.
‘Со стороны великородных Князей, родителей неких благородных особ, ставятся препоны в поставках нужных мне артефактов. Я с ними затеяла борьбу, увеличив закупки у Трубецкого по завышенным ценам.
Их доходы от добычи артефактов упали, но господа намерены идти до конца, предпринимая попытки сговора со всеми поставщиками. Это печально… Но я не отчаиваюсь!
Ну, а теперь неожиданная новость! И касается она тех самых дочек строптивых поставщиков.
Княжна Демидова, Роксана Никитична, из Клана Ллойд, и её сестра Анна Никитична, попросили меня оказать им милость и принять. И это вместе с Княжной Шуйской, Марфой Митрофановной, тоже изъявившей желание пообщаться со мной, под приглядом своего свидетеля, родного братца, Княжича Василия.
Они уведомили меня об этом, подписавшись под общим прошением, составленным в самой изысканной форме. Я думаю над этим.
На сим, я заканчиваю это коротенькое послание.
Полина!’
Вот так, всё просто у неё! Полина — и на этом всё!
А где воздушный поцелуй, как и строчки мучительных переживаний за служивого, с горестью разлуки?