Пепел Первого Стража еще висел в воздухе, медленно оседая на потрескавшуюся землю черным снегом. Я не стал смотреть на то, что от него осталось. Не было в этом ни радости победы, ни торжества силы. Был лишь холодный, неумолимый расчет. Как выдернуть больной зуб. Как отрубить голову оскверненному после смерти. Неприятная работа, но ее нужно было сделать.
Но мои воины считали иначе. Глухой звук мерных ударов тяжелых клинков о щиты, пяток алебард и просто сапог о землю звучал как торжественные барабаны. Хотя это и были барабаны войны, что славили своего предводителя.
Тинджол был прав, когда учил меня. Ярость дает тебе мощь, но если ты не можешь ей управлять, то ты труп. Так и это безумно сильный гигант решил, что может меня смять лишь голой силой. За это он и поплатился. Сила Стража Востока пожранная моими вечными спутниками наполнила мое ядро сило и залечила раны. Даже тень ударов этого выродка была настолько сильна, что от нее рвались энергетические каналы. Но теперь его ярость сожгла его до тла и лишь падающий черный пепел, так напоминающий хлопья снега, напоминал о его существовании. И теперь пора забрать душу следующего Стража и это будет Ненависть Запада.
Я повернул голову. Но там, где должен был быть его холм, никого не было.
Вместо этого мой новый противник просто стоял в десяти шагах от меня. Совершенно неподвижно. Его костяная броня не лязгала. Два тяжелых солдатских дао в его руках были продолжением рук, застыв в идеально симметричной готовности. Он не смотрел на меня так, как его собрат. Тот искал разрушения. Этот — видел лишь цель. Меня. Его взгляд был жутким и бездонным, как поверхность черного зеркала. В нем не было ни ненависти лично ко мне, ни гнева за мои поступки. Лишь чистая, абстрактная функция. Устранить.
Он не стал ждать, пока я переведу дух. Не было в нем ни гордости, ни чести. Только голая эффективность.
Его атака была подобна щелчку кнута. Никакого замаха, никакого предупреждения. Одно мгновение он стоял, в следующее — его левое дао уже описывало молниеносную дугу, цельную и идеальную, направленную на то, чтобы рассечь мне горло. Воздух завыл от скорости, но не от силы. В этом не было грубой мощи Востока. Была лишь абсолютная, отточенная смерть искусного убийцы.
Мое тело среагировало раньше сознания. Правое шуаньгоу взметнулось вверх на встречу лезвию, чтобы чуть сбить его меч. Крюк моего клинка зацепил его дао у самой гарды, я повернул запястье, отводя его удар в сторону. Лезвие просвистело в сантиметре от моей шеи, и я почувствовал ледяной ветерок на коже.