Однако работа на износ облегчала мои метания лишь на короткий срок. Буквально на жалкую половину короткой летней ночи. А к утру я вновь просыпался, изнывая от иссушающего внутреннего зноя.
Будто этого было мало, пребывание в Махи медленно превращалось в изматывающую пытку и во всех остальных сферах моей жизни. Я никого не хотел видеть, и уж тем более не желал вести в таком состоянии длительных бесед. Но после моей победы над Мэраком на меня словно объявили настоящую охоту. Нежданные просители поджидали меня чуть ли не за каждым углом. Складывалось впечатление, что все воздушники провинции решили совершить паломничество ко мне, в попытках узнать секрет небывалого могущества. Особенно трудно было скрываться от Мэтра Нимтора, который прекрасно знал, где я живу, и всякий раз едва ли не в ноги мне бросался, умоляя раскрыть величайшую тайну нашей стихии.
В глазах общественности я стал первым воздушником, нашедшим боевое применение своей Искры. Причем, эффективное настолько, что ни одна из стихий не могла даже сравниться с ним. Если Аколит смог убить целого Магистра, то на что тогда будут способны Владеющие, обученные искусству метания молний? Никому ведь невдомек, что я перерос ученические одежды почти тотчас, когда достучался до своего источника.
В общем, я всколыхнул целое сословие слабосильных заморышей, привыкших считать самих себя лишь пародией на воинов. В моей технике они увидели прекрасный шанс занять достойное место в обществе, которые до сих пор было к ним столь жестоко. Но это даже не половина беды, ведь помимо этого, я еще умудрился изрядно насторожить и других Владеющих, совершенно четко уловивших в воздухе горький аромат грядущих перемен.
Поняв, что не смогу долго выдерживать этого безумного напора, бьющего в меня со всех сторон, я просто покинул Махи, предупредив об этом лишь Астала. Я не говорил куда и как надолго отправляюсь, потому что и сам не имел ни малейшего понятия. Но так было только до того момента, пока я не бросился навстречу высоте, разрывая вату облаков.
Когда черные крылья подняли меня в ночное небо, то я как-то совершенно неосознанно взял курс на Проклятый континент. Я намеревался посетить загадочный Разлом уже давно, но так и не добрался до него, сбитый с пути лавиной одержимых. Однако теперь во мне все сильнее крепчала убежденность — если где и есть ответы на вопросы, что так долго тревожат меня, то только там.
Я летел и днем, и ночью, покрывая с помощью своей Искры не меньше тысячи километров в день. В демоническом облике я мог подниматься так высоко, что над голубым горизонтом я начинал видеть мертвую тьму ледяного космоса. Пронизывающий холод небес не в силах был забраться под кроваво-красную чешую и навредить мне, а потому я без страха взмывал туда, откуда даже облака выглядели далекой заснеженной равниной.