Стоило мне опрокинуть рюмку, как привычный мир рассыпался миллионом осколков. Меня рывком вернуло в новую реальность. И лишь застрявший в горле обжигающий спиртовой вкус подсказывал, что эта встреча с Ваэрисом не была сном.
— Тебе всё еще нездоровится, Риз? — проворковал над самым ухом уже знакомый нежный голос. — Вот, я принесла немного вина. От него должно стать лучше. Только не налегай сильно…
Я приоткрыл глаза и обнаружил присевшую на край моего ложа Веду. А на прикроватном столике стоял и принесенный ей серебряный кувшин в компании кубка на высокой ножке.
— Благодарю, но я обещал отцу, что больше не прикоснусь ни к чему пьянящему, — мягко отказался я.
— И ты всерьёз готов сдержать слово⁈ — подивилась девушка. — Если так, братец, то я искренне рада! Я сейчас же унесу это, дабы не искушать тебя…
Сестра действительно поспешно подхватила кувшин и направилась к выходу. Вот только в дверях едва не столкнулась с самим Одионом нор Адамастро…
— Что это⁈ — требовательно рыкнул глава рода, выхватывая у дочери ношу. — Вино⁈ Я так и знал, Ризант, что слова твои ничего не стоят! Пожри меня Абиссала, а ведь я почти поверил тебе…
— Я же говорила, любовь моя, что тебя ждет лишь одно разочарование!
Следом за аристократом в помещение вошла чертовски привлекательная дамочка и замерла чуть позади. Я, признаться, сперва невольно залюбовался её статью и строгой красотой. Но уничижительный взгляд, которым она меня наградила, быстро испортил первоначальное впечатление.
Так-так-так… кто это у нас? Илисия нор Адамастро! Законная супруга Одиона и по совместительству мать двоих его детей. Веды и Велайда. Если Ризант ни в чем не ошибался, то эта женщина пылала к нему искренней и неподдельной ненавистью. Хотя теперь уже можно сказать, что ко мне. И основная причина крылась вовсе не в том, что первенец главы вел аморальный и распутный образ жизни, отравляя существование остальным домочадцам. А в том, что он носил приставку к имени в виде числительного «первый». То есть был старшим сыном Одиона со всеми вытекающими наследственными претензиями. А Илисия мечтала, чтобы род возглавил именно её отпрыск. Веда на эту роль не могла претендовать, поскольку была девочкой. И потому оставался только младшенький — Велайд нор Адамастро третий. Пятнадцатилетний упырь, страдающий от чрезмерного самообожания.
Почему сразу упырь? Да потому что в памяти Ризанта всплыло множество моментов, как брат устраивал ему подлянки. Всячески пакостил, клеветал и подставлял. А когда стал постарше и занялся фехтованием, то и вовсе принялся увлеченно унижать и поколачивать Риза. Н-да уж, неудивительно, что прошлый обладатель этого тела пристрастился ко всяким зельям. Обстановочка-то у него дома далека от здоровой.