— Ты хочешь отправить меня на войну, отец? — подбавил я горечи в свой тон, рассчитывая этим пронять собеседника.
— Именно, Ризант, — непреклонно кивнул тот, не клюнув на мою уловку. — Только так я могу быть уверен, что ты действительно повзрослеешь. Или сгинешь, не справившись с тяготами ратной жизни. Поверь, лить слезы по тебе в таком случае никто не станет.
«Кроме Веды», — подумал я, с неприязнью отмечая, что старший Адамастро по большей части прав. По крайней мере в сознании парня я вот так с ходу не сыскал возражений на эту до обидного откровенную фразу. Дерьмище. Что ж за фрукт этот Риз, что его даже родной папаша собрался удавить⁈ Пусть и опосредованно, а не собственными руками…
— У меня будет время на подготовку? — закинул я новую удочку, проверяя степень решимости главы.
— Даже не пытайся оттягивать неизбежное, — раскусил меня мужчина. — Это окончательное решение, и оно не изменится. Ни через седмицу, ни через целую луну. У меня больше не осталось к тебе жалости.
— Но мне действительно нужно многому выучиться! — порывисто выкрикнул я. — У меня нет ни малейшего понятия о военном искусстве! Если я не постигну хотя бы азы, то бестолково погибну!
— Опыт — лучший наставник, — безжалостно парировал Одион.
— Мой экселенс, я не прошу многого! — мне пришлось унизительно прогнуть поясницу, чтобы придать своей просьбе большей искренности. — Я не смею отказываться от твоего повеления. И у меня нет умысла тянуть время. Я всего лишь хочу повысить свои шансы на выживание! Клянусь тебе, что ни капли вина не побывает на моем языке, покуда идет моя подготовка!
— Сегодня ты на удивление красноречив, Ризант, — подозрительно сощурился маг. — Я не узнаю тебя. Или ты снова засыпал за веко щепотку Ясности?
— Мой разум свободен от всякого дурмана! — категорично рубанул я ладонью по воздуху. — Разве что вчерашний хмель еще бродит где-то во мне.
Моя финальная откровенность, кажется, сумела немного растопить черствое сердце аристократа и развеять его недоверие. Он даже изобразил нечто похожее на кривую ухмылку.
— Я ничего не стану обещать тебе, — произнес собеседник. — И уж тем более ты не получишь от меня даже ломаного медяка. Несколько лет ты где-то находил деньги на выпивку и дорогостоящее зелье для озарённых. Отыщешь их и на сей раз, ежели они вправду тебе так нужны. Я всё сказал. Ступай!
Развернувшись на пятках, я выскочил из личного кабинета Одиона. Фух, кажется, я справился. Как минимум, меня не вышвырнут из безопасного убежища немедленно. А там, кто знает, быть может, глава смягчится, увидев, что его сын изменился? Ведь он, то есть я, теперь совсем другой человек. И уж таких загулов, как настоящий Ризант, устраивать точно не стану.