Конная лавина снова пришла в движение, постепенно перетекая в пробитый коридор. Но бойцы на флангах героически сдерживали натиск «рожденных для битв», давая остальным возможность уйти. Вопреки указаниям ильгельда я собрался ненадолго притормозить, чтобы прикрыть их отход и обласкать алавийскую пехоту еще парой-тройкой десятков огненных Объятий. Всё-таки где-то там билась и моя колонна. Но тут вдруг спереди упреждающе заорали:
— Маги! У них еще маги! Берегись!
Я встал в стременах, чтобы получше рассмотреть, о чём вещают эти безумцы. И кровь отлила от моего лица. Чуть более чем в сотне метров от места нашего прорыва действительно стояло три фигуры, выписывающих пассы руками. Были ли они алавийцами с такого расстояния я не понял. Но то, что в их ладонях светились колдовские проекции — это факт!
Чертыхнувшись, я пришпорил Мурашку, чтобы поскорее успеть выйти на дистанцию своей дальнобойной атаки. Готовые сорваться с пальцев чары пришлось приберечь. Извините парни, что не дождались моей помощи. Но тут у нас возникла беда куда серьезней.
Боги, если даже с вашей поддержкой схватка протекала столь тяжело и напряженно, то теперь от вас потребуется сотворить чудо! Хотя бы крохотное. Разве я о многом прошу⁈
Я безудержно несся, поравнявшись с передовыми колоннами полка, а затем и обогнав их. Наши милитарии замешкались. Они всем скопом относительно уверенно отражали натиск двоих вражеских магов. Но теперь к ним прибавилось еще трое! От остальных неопытных озарённых не было совершенно никакого проку. Они либо выдохлись, либо получили тяжелые ранения. Поэтому в предстоящей колдовской дуэли на них бессмысленно рассчитывать. Однако и офицеры-магистры уже выглядели напряженными и изможденными. Похоже, еще чуть-чуть, и их накроет диссонатия. У-у-у, дерьмо! Ну что же делать⁈ Эх, если бы я успел выучить побольше разнообразных чар, а не только атакующие…
Расстояние между мной и троицей вражеских заклинателей сократилось до метров семидесяти. Острый взгляд Ризанта уже мог вычленить определенные детали, которые не добавляли успокоения. Темные доспехи колдунов даже издалека казались необычайно дорогими. Декоративные орнаменты расходились по нагрудникам, играя одновременно роль украшений и рёбер жесткости. Лица алавийцев скрывались под сплошными масками, выполненными в жутковатой форме то ли черепов, то ли посмертных гримас каких-то мумий. А с плеч свисали могильно-черные плащи, облагороженные золотым шитьем. Это совершенно точно не рядовые озарённые. Целые князья, не меньше!
И они сейчас творили какие-то исключительно сложные чары. Если прибегнуть к языку музыки, то освоенные мной Объятия ифрита или Горелка были одиночными аккордами. Милитарии Сарьенского полка уже творили волшбу по сложности сопоставимую с мелодией «В траве сидел кузнечик». Ну а вражеские маги сейчас плели нечто невообразимое. Полноценную пьесу из полусотни тактов! Их мастерство действительно находилось на каком-то ином уровне, нежели у колдунов человеческих государств.