Затем в авангарде наметилась суета. По обочинам тракта понеслись вестники, синхронно вопя во всю глотку:
— Ризант нор Адамастро! Ризант нор Адамастро! Срочно к ильгельду! Кирей нор Вердар требует вас к себе! Ризант нор Адамастро…
Взгляды практически всех окружающих скрестились на мне. В силу внешних особенностей я и без того был в полку многим знаком. А уж моя дуэль с нор Фэрвейном и вовсе стала главным событием похода. Солдаты и молодые эльдмистры будто бы безмолвно спрашивали у меня: «Что происходит?» А мне-то и сказать им нечего, ибо нахожусь в таком же неведении, как и все остальные.
Чувствуя, как сердце тревожно забилось, я покинул строй и пришпорил Мурашку. Доскакав до передовой колонны, в которой ехало всё командование, я застал целый стихийный совет. Старшие офицеры о чем-то до хрипоты спорили, расстелив карты прямо на дороге и едва ли за грудки друг друга не хватали. Кхм… очень плохой знак…
— … а я говорю тебе, мы не можем их обойти! Они захватят обозы, а это значит, что и люди, и кони останутся без провианта! Если солдаты еще протянут некоторое время за счет охоты, то почти тысячу лошадей мы не прокормим никак!
— … отрезали нам дорогу к силам Медеса! Они собираются нас разделить и перебить поодиночке!
— А я считаю, надо идти на прорыв! У нас есть четверть сотни озарённых, а это уже грозная сила!
— Замолчи, идиот! У нас в строю зеленые новобранцы, которые путают «Мнима» и «Ним!» Если они кому и угрожают, то только лишь самим себе!
— Попридержи язык, Элдрик, пока я тебе его не вырвал!
— Я к твоим услугам, Зонет! Если хочешь мне что-то сказать, то изволь! Но я знаю, о чем говорю и не изменю своего мнения! С этими «озарёнными» я занимаюсь каждый день до самого заката!
Мое появление осталось незамеченным. А потому я мог сполна насладиться видом офицеров, которые костерили друг друга почище пьяных наемников. И, разумеется, оптимизма мне это не добавляло. Если уж командиры себя ведут подобным образом, то наши дела явно плохи.
— Всем тихо! Он пришел! — зычный голос ильгельда легко перекрыл царящий галдеж, и на меня наконец обратили внимание. — Экселенс Адамастро, подойдите ко мне!
Сопровождаемый десятками взглядов, я приблизился к командиру полка и замер, ожидая хотя бы минимальных пояснений. И тот не стал разводить демагогию, а сразу перешел к делу:
— Смотри, эльдмистр, авангард наткнулся на строй молдегаров, которые перекрыли единственную дорогу, ведущую к нашим союзникам. Они уже стоят в боевом порядке и ждут нас. Если мы уклонимся от столкновения и пойдем в обход, то потеряем полторы седмицы и не сможем сохранить наши припасы. Медленный обоз никак не прошмыгнет мимо противника. Семь сотен лошадей долго не протянут на подножном корме и падут от голода. Потому выход у нас остается ровно один — идти на прорыв. Алавийские псы, разумеется, повиснут у нас на хвосте. Но так мы хотя бы успеем добраться до сил Медеса раньше, чем падут наши скакуны. А уже объединившись в одно войско, дадим отпор преследователям.