— Нет, — спокойно возражают ему в ответ, — Насколько мне известно, главное качество для таких как вы — это умение грамотно оценивать обстановку, противника, подзащитного… всё, что только можно. Иначе вы не можете действовать эффективно. Именно ты, Хайсо, убил его.
— Я-я? — это не настоящее удивление. Прекрасно понимая, что начавший приближаться к нему Акира Кирью прав, тот, кого все звали «Онивабаши Хайсо», просто не понимает, что ему теперь делать. Глава семьи убит вне задания, авантюра стала катастрофой, а он… он…
…он же должен убить себя, да? Прямо сейчас? Немедленно?
Обязан!
— К-как? — вопрос, совершенно бессмысленный, белоголовый задает, чтобы происходящее хоть чуть-чуть стало яснее.
…он не может отвести взгляда от надвигающейся на него фигуры. Просто не может.
— Я насытил воздух своей Ки. От меня невозможно спрятаться, — любезный ответ как сотрясение воздуха. Он не объясняет, он вводит в еще большее замешательство.
Генин не знает, что делать. Он вообще ничего не понимает. Смерть отца — это смерть их семьи, подросток не может принять того, что увидели его глаза. Все, ради чего он жил, все, на чем он был воспитан, было превращено в кровавую взвесь одним движением чужой руки.
— А теперь, — голос Акиры выражает даже меньше эмоций, чем было обычно, на тренировке или в школе…
Шаг.
Только они не на тренировке.
И не в школе.
— Раз уж мы больше не друзья, Онивабаши Хайсо…
Шаг.
— У меня к тебе…
Еще один шаг, после которого их разделяет только проклятая демонами каталка.
— Есть множество вопросов…
Не удар, всего лишь толчок каталкой, от которого юный шиноби улетает назад, впечатываясь спиной в стену и начиная по ней «стекать».
— А мы как раз в нужном месте, где их можно неторопливо позадавать! — удовлетворенно кивает Акира Кирью, отшвыривая каталку в сторону.
Теперь между ним и белоголовым парнем, безоглядно распорядившимся своей лояльностью, нет ничего, что могло бы помешать разговору.
(девять дней спустя)
Японцы любят выпить. В Токио такое количество небольших, а порой и откровенно малюсеньких баров, что житель другой страны может испытать шок, просто представив себе эту цифру. Самые разные питейные заведения усеивают столицу страны Восходящего Солнца как иглы ежа. Довольно маленькие иглы, нужно сказать, на просто огромном еже.
Этот бар был особенным, но вовсе не из-за ассортимента наливаемого, либо каких-либо других особенностей, которыми пытались выделиться подобные крохотные заведения. Он просто был старым. Его хозяйка, сухая женщина лет шестидесяти, была довольно молодой и красивой, если верить комплиментам её постоянных клиентов, но она не верила, потому что они все, кого она знала наперечет, были отъявленными лжецами. Не самое страшное, что можно сказать об этих постоянно воняющих табаком стариках, по мнению Окады-сан. Куда хуже было то, что они почти поголовно являлись холостяками.