Череда пустых залов уже задолбала. Словно в Эрмитаж угодил. Одни скульптуры да картины на стенах. Портреты, пейзажи, натюрморты. Коллекционеры хреновы! Ладно хоть выбора пока не было, куда свернуть. Блуди тут по этому грёбаному музею в поисках герцога. К тому же такое чувство появилось, будто я замок по периметру оббегаю.
А вот и развилка. И узкая лестница на второй этаж. Ну и куда теперь?
Замер в нерешительности. И уловил звуки шевеления наверху. Но не бряцанье оружия с доспехами, а какое-то шорканье унылое.
Взлетел по пролёту, завернул и наткнулся на мужика в лакейской ливрее. Вооружившись щётками и тряпками, тот надраивал стены и перила лестницы.
— Герцога видел⁈ — подскочил я к нему. — Управления сыска!
Уборщик, чуть отшатнувшись от сунутого ему под нос служебного значка, ошарашенно закивал.
— Знаешь, куда он мог отправиться? Отлично! Давай к нему! Срочное дело, герцог в опасности! Быстро проведёшь, получишь награду!
Побросав инвентарь, мужик чесанул вверх по лестнице. Я за ним. Выскочили на второй этаж и тут же занырнули в какой-то неширокий коридор со множеством практически не закрывающихся дверей — если до этого я кроме охраны в замке никого не встречал, здесь наблюдалась возбуждённая суета и целое столпотворение народу. Приходилось лавировать между снующими туда-сюда сильно озабоченными людьми, явно принадлежащими к разряду обслуживающего персонала.
Понятно, мужик потащил меня через служебные помещения. Но оно и к лучшему. Тут никакие гвардейцы входы-выходы не караулили, что мне сейчас только на руку было. Зато буквально уже через пару минут расторопный лакей привёл меня к скромной двери, как я понял, ведущей прямо в покои герцога.
Ссыпал работяге все монеты, что нашарил по карманам и, поблагодарив, сунулся в дверь.
Тихо и пусто. Какой-то обеденный зал, погружённый в полумрак. Слева зашторенные окна, справа широкая двустворчатая входная дверь, и за ней наверняка охранники дежурят. А вот напротив меня несколько дверей поуже да попроще.
Заглянул за одну — пустая спальня. За другой обнаружил просторную уборную. Тоже пустую.
Третья дверь привела меня в кабинет, совмещённый, похоже, с библиотекой. Огромный письменный стол в центре зала и множество книжных шкафов вдоль стен.
А главное, стоящие у окна и о чём-то громко спорящие Рудольф Селябский и, мать его, Ашинский-младший.
— Наше вам с кисточкой, господа, — зайдя, прикрыл я за собой дверь и поднял перед собой пистолет. — Что-то вы не сильно рады меня видеть.
— Как вы здесь очутились? — Рудольф удивлённо вытаращился на меня и, немного отступив, спрятался за более рослого Ашинского.