К тому же на сегодняшнее испытание продавали не только сидячие, но и стоячие места – так вот, все билеты раскуплены, и такого ажиотажа никто из организаторов на своем веку не помнит.
Но волноваться нам не стоит – повсюду стоят заграждения и присутствуют усиленные отряды жандармерии, так что нашей безопасности ничего не угрожает. Но все же не помешает быть начеку.
— Вы идете следующими за столичной командой, – заявили нам, и я подумала, что такой порядок, судя по всему, был выбран исходя из рейтингов, которые составляли букмекеры.
Победу все так же сулили четверке Арисара, а нам отдавали второе место. Третье – Роэну с его командой, зато последнее, но при этом не менее почетное, – парням из Кальдерии.
— Никто не знает, как вы сумеете пройти это испытание, – склонился к моему уху наш декан, когда мы стояли рядом со стационарным переходом, – но многие в тебя верят.
Тут последовала команда шагнуть в кольцо, и… мы тут же оказались на оглушительно ревущей и волнующейся площади.
Зашагали следом за командой Эрвина Соргена по проложенному для нас коридору, который отгорожен от восторженных, даже заходящихся в крике при виде нас зрителей не только барьерами, но и силовыми заклинаниями.
От бешеных воплей вскоре у меня закружилась голова. Жандармы тем временем пытались оттеснить особо активных из толпы, старавшихся пробиться через загородки в надежде получить автограф. Но они ничего не могли поделать с теми, кто то и дело проносился над нашими головами – не все выбрали вариант смотреть на команды с земли.
— Все хорошо. Идем спокойно и не дергаемся, – то и дело бормотал Киран, хотя никто и не думал дергаться.
Просто шли себе и шли.
Ровно до тех пор, пока мне не поплохело, потому что я увидела несколько очередей из тех, кого пропускали во Дворец Спорта билетеры. Как по мне, они должны были проводить еще и проверку полосками Соргена – ведь следователи из центрального управления обещали именно это!..
Но толпа оказалась настолько огромной и возбужденной, что никто и никаких проверок не делал. Наверное, боялись, что зрители затопчут их вместе со всеми полосками!
Вход был почти беспрепятственным – всего-то надо было показать свой билет. А то, что вместе с собой зрители могли принести смертельно опасную гадость, – кажется, никто об этом не думал.
Кроме меня!..
— Но это же… Так же нельзя! – твердила я, пока мы выстраивались на своих местах на арене, а затем слушали гимн ТалМирена.
После этого была приветственная речь короля, у которого я разглядела разве что его бородатое лицо и поднятую руку.