Инквизитор, уже занёсший копьё для очередного удара, вдруг отступил. Аскольд тяжело дышал и был покрыт сетью тонких ран. Где-то помог юшман, где-то уберёг случай, но он был жив и на ногах.
Инквизитор заметил клеймо на Аскольде, оттого и отскочил назад. Вот только оно начало медленно тускнеть. Инквизитор резво оглядывал бойцов-хаоситов — их метки тоже медленно угасали.
Мы встретились глазами, и ублюдок потряс своей книжицей. Его глаза смеялись — уверен, ему было весело. Завет действительно остановил часть вихрей из тех, что должны были разойтись вокруг.
Вот только вихри не ударили не только из-за Завета. Вместо того чтобы дать заклинанию «Клеймо» призвать вихри в случайных местах, я сосредоточил их под землёй. Мои бойцы едва ли почувствовали, что произошло. Просто в один миг перед ними из-под земли ударили столпы хаоса.
Завет отреагировал запоздало. Ещё одна его слабость — это просто артефакт. Он не обладает разумом, а потому по определению не может разбираться в нестандартных и отложенных заклинаниях.
Когда он полностью заряжен, это не проблема. Можно просто сжечь часть заложенных в Завет сил, и это решит любую задачу. Ну, а когда большая часть рун и символов истощена или перегружена…
Взрывы и вихри, ударившие единовременно из-под земли, отбрасывали солнечников, жгли их, расплавляя броню. Улыбка в глазах Инквизитора сменилась на гнев.
Завет дёрнулся, попытался запечатать вырвавшуюся ману и не справился. Энергия пошла вразнос. Инквизитор закричал. Завет не выдержал — он вспыхнул белым светом и замерцал, а затем неожиданно взорвался. Вспышка ослепила всех. Инквизитор отлетел назад, врезался в дерево и осел. Его шлем отлетел в овраг, а по лицу текла кровь.
Два Подмастерья врага смогли закрыть часть воинов, но я зачерпнул ману, скопившуюся в доспехе, и совершил тот же трюк, что и противник ранее. Я прыгнул вперёд, приземляясь сбоку от вражеского Подмастерья. Использовал импульс, чтобы вложиться в один мощный удар посохом. Чёрное дерево обрушилось на череп врага и раскрошило его. Я тут же прыгнул назад, успев почувствовать морозное покалывание.
Солнечники остались с единственным магом и были обречены. Раненые и покалеченные, они всё ещё сражались с медленно затухающим сиянием в глазах. В потрёпанных доспехах, без шлемов, они яростно бились, стараясь забрать с собой хаоситов.
Но без своего предводителя и без Завета, который валялся в грязной, мокрой от влаги и крови траве, они не смогли перебороть моих воодушевившихся бойцов.
Когда сопротивление было сломлено, я подошёл к Инквизитору. Его доспех был словно вскрыт на груди и опалён пламенем. Белое свечение угасло. Копьё валялось в стороне — погнутое и бесполезное. Цепь на его поясе была разорвана — видимо, от взрыва. Я взглянул в сторону и увидел свечение. Ко мне подошёл Аскольд и направил саблю на Инквизитора.