Я добрался к адресу лаборатории, который ещё на встрече назвал мне Володин. Я удивился: передо мной был двухэтажный деревянный дом, крепко сложенный, с резными ставнями и мутными окнами. Железная крыша зелёного цвета, почти полностью проржавевшая. Это место совсем не походило на лабораторию. Скорее уж на…
— Пекарня, — вслух прочитал я.
Надпись была выведена на старой обшарпанной вывеске. Действительно, на крыше виднелась труба.
Раздался ехидный старческий голос:
— Ишь какой молодец, читать умеешь.
Я обернулся. Напротив здания, на какой-то доске, прямо в грязи, сидела старуха. Старая, изношенная одежда, стоптанные валенки да выцветший платок. Я почти не видел её лицо, только копна густых седых волос выбивалась из-под платка.
— Давно хозяев видела? — спросил я.
Если она тут частенько, значит, могла и владельцев пекарни видеть. Вряд ли Володин дал мне неверный адрес. Хотя…
— Да нет, сейчас подожди, добрый молодец
Старуха начала шарить по карманам, аккуратно простукивая их. Потом зачем-то сняла валенок, взглянула внутрь, надела его обратно и залезла за пазуху…
— А, точно, вот она!
Она вынула из-за пазухи кулак, сложенный в фигу.
— Вот же карга…
Я отвернулся и просканировал здание на предмет энергетики или магии. Чисто. Только на втором этаже что-то немного мерцает. Но очень бледно.
Ну ладно, придётся постучать. Я поднялся по скрипящим ступенькам к удивительно крепкой двери и постучал. Внутри раздалось лишь эхо. Я постучал ещё раз — тот же эффект. На двери висел тяжёлый железный замок.
Странно, в пекарню вообще-то и через окно залезть можно. И никакой замок не помог бы.
— По голове себе постучи, — раздалось старческое ворчание.
Я ещё раз обернулся. Старуха шла через дорогу ко мне, медленно переставляя одну из ног. В ней не было ни капли магии.
Я улыбнулся и ткнул пальцем в небо.
— Отсидела? Или у тебя одна нога здесь, а вторая там?
— Шутник, — хмыкнула карга. — Если б здесь не сидела, кто тебе, Максимушка, дверку то открыл бы?
Понятно. Имя мое знать мог только контакт Володиных. Интересного привратника выбрал Ратибор. Хотя, если подумать, кто обратит внимание на одинокую старуху посреди улицы напротив ржавеющей пекарни?
Карга подошла ближе и начала медленно подниматься по ступенькам. Хромать она уже перестала.
— Хоть бы помог. Что за поколение пошло.
— Могу пинка поддать, — беззлобно усмехнулся я.
— Ага, а я петь сольфеджио. Раз уж обмениваемся бесполезными фактами…
Карга, не переставая брюзжать, забралась по ступенькам, подошла к двери и достала из кармана ржавый ключ.
— Да ну? Споешь?
— Баранки гну. Отойди, свет загораживаешь.