— Давай, давай, работай жопой.
Почему-то сейчас это не обидно, даже его шипение: «Сука», — когда спускаюсь по телу и вбираю член в рот, как он меня учил, кажется возбуждающим.
Он на миг давит на голову, словно желая мне задохнуться, но тут же отпускает. Берет вдруг за горло, толкая так, чтобы легла на спину, задирает ноги почти за голову, проникая сразу и на полную длину. Сжимает клитор двумя пальцами.
Я предвкушаю катастрофу, пытаюсь отстраниться, но Данте не в себе, он трахает меня так, словно хочет проткнуть насквозь, смотрит на, прыгающую в такт, грудь, яростно рыча.
— Терпи, сейчас будет, сейчас, – он рвет мои чувства на части, каждый нерв наполняя желанием и силой возбуждения. Я задыхаюсь от давления на горло, в глазах на миг темнеет, заставляя испытать оргазм во стократ того, что было раньше. Я кричу в голос, дрожа всем телом, почти сразу чувствуя, как по лицу и губам стреляет тугая струя спермы, заставляя закашляться.
Я лежу, пытаясь отдышаться, чувствую, как Данте опускает голову и сам часто-часто дышит, опуская мои ноги и поглаживая их.
С каждой секундой, что развеивается страсть, в мозг ядовитыми змеями возвращается разум, шипя напоминание о том, насколько я ничтожество, раз так легко отдалась Данте. И это при живом-то парне, что наверняка волнуется и ждет меня где-то там.
Но внутренний голос напоминает, что Максим сам не захотел мне помогать, он сам отдал меня в руки Данте.
Я никогда не спала рядом с мужчиной. Но сейчас это кажется таким привычным, таким правильным.
Мне не хочется двигаться. Тем более вставать.
Так приятно просто лежать рядом, уткнувшись ему в шею, втягивать пряный, солоноватый аромат его кожи, поглаживать тугие мышцы на руках и груди. Смотреть на следы ногтей, что оставила в порыве страсти.
И все бы ничего, но живот набухает от позывов. Придется идти.
Насильно отдираю себя от Данте, смотрю, как он тут же переворачивается на живот и обнимает подушку.
Я натягиваю брошенные в кучу вещей трусы, джинсы, футболку, потом носки. Все это делаю тихо, чтобы не разбудить Данте.
Тихонько открываю дверь, сразу чувствуя морозную свежесть. Щурю от яркого солнца глаза, ступая по ступеням на твердую землю.
Тру плечи, тут же покрывшиеся мурашками и ищу глазами, куда тут можно сходить в туалет.
Совсем рано, никого нет, да и кабинок особо не видно. Блин…
Тогда тихонько сяду за вагончиком.
Обхожу его и сразу сажусь в травку, предварительно спуская штаны с трусами. Жмурюсь от дискомфорта, чувствуя, как тело реагирует, давая понять, что было ночью. И как много этого было. Безумная, что тут скажешь. Нужно было триста раз подумать, но эти грабли оказались невероятно притягательными. Еще и такими ласковыми. Не думала, что он вообще умеет быть таким, таким неэгоистичным, таким приятным, таким старательным.