Пока Алмазова пошла к столу, я поудобнее разлегся на кровати.
— Подвинь стул и поставь бокал туда. И массаж начинайте, — произнес я.
— Раскомандовался, — усмехнулась Евгения.
— С вами, феминистками, только так и надо, — ответил чуть строго.
— Это ещё почему? — поинтересовалась Лера.
Краем глаза я видел, как она скинула халат и осталась в одних трусиках, присев на край кровати. Через пару секунд я почувствовал прикосновение её ладони к пояснице.
— Вас, девушек, больше рождается — это уже тревожный факт, а вы ещё и усугубляете ситуацию своим феминизмом, — промолвил, прикрыв глаза.
Женька тем временем залезла на кровать и оседлала моё правое бедро — было очень приятно. Обе они засмеялись в ответ на мои слова.
— Я вот совсем не ожидала, кузен, что ты — такой махровый реакционер! — отсмеявшись, произнесла Лера.
«Реакционер по отношению к чему, к феминизму⁈ Здесь такой аргумент не канает, поскольку никакая это не реакция, а вполне нормальные и правильные взгляды», — как-то разозлённо подумал я.
Евгения начала гладить мои ягодицы и поясницу, Лера — бедро, но лениво.
— Аргументируй, сестрица, — потребовал я.
— Тут и аргументировать нечего, — она чуть сжала мою левую икру, — поскольку даже через несколько десятков лет после появления магии, ещё в восьмидесятые, кузен, девушкам внушали, что надо иметь детей, что аборты вредны и опасны, что надо заключать брак и сохранять семью в любых обстоятельствах.
— Ну, и с чем ты здесь хочешь поспорить? — усмехнулся я.
Приподнявшись на локте, отхлебнул глоток вина, потом взбил подушку и лег поудобнее.
— Вот, ты типичный реакционер, — констатировала Лера. — Разве я не права?
— Нет!
— Права, — сказала Женька, которая мягкими движениями массировала нижнюю часть моей спины. — Ты против абортов, Вик?
Я на несколько секунд растерялся — не сказать, что я был и в своём мире каким-то твердолобым сторонником семейных ценностей, но всё же в целом придерживался вполне консервативных взглядов на отношения.
— Ну, нет, но в ситуации, когда рождаемость мальчиков с каждым годом уменьшается, многие аборты необоснованны, — ответил я.
— Ого, так ты у нас патриархальный деспот! — засмеялась Алмазова и через пару секунд я вздрогнул — она провела языком по моей лопатке, а Лера сжала ягодицу.
— А мы и не знали — да, Женечка? Вот какой у меня кузен, оказывается!
«Они мне тут весь мозг вынесут вдвоём. Надо с ними построже», — наслаждаясь прикосновениями четырех ладоней, подумал я.
— Наверно, он считает, что женщины должны только рожать и стоять возле плиты, а отцам семейства позволено всё, — дополнила её Алмазова.