— Дело сделаем, и я подумаю о премии в виде, не сбейся со счета, одной золотой монеты. И вообще, ты чего на железки перешел? Раньше, помнится, с тобой за черепашину драться приходилось.
Вместо ответа Зёма сунул мне под нос свой кулачище. Я сначала отшатнулся, а затем понял. Там, где у человека должны быть костяшки, глиняный кулак голема был покрыт тонкой, поблескивающей стальной пленкой.
— Ага, так ты таким образом укрепляешься! Одобряю. Можешь считать, что весь ненужный металлолом теперь твой!
Зёма ткнул лапищей в груду доставленных заготовок.
— Не, не, это нада! Тьфу ты! Нужно! Это нам нужно! Совсем ты меня своим говором запутал! Давай, ты снизу эту хреновину поднимай, а я в Драккар залезу, тебе сверху помогу.
— Нета! Пахан хитропопая. Он поднимай, а мая сверху помогай!
Ничего себе, — удивился я, — а наш камнеголовый-то поумнел, кажись, после перерождения. Но удивлялся я не долго, и тут же мой рот растянулся в крокодильей ухмылке:
— Предлагаю, о мой недалекий друг, разыграть кто будет снизу: на камень, ножницы, бумага.
Две минуты спустя, позеленев от натуги и обливаясь семью потами, я с дрожащими коленками и натужным кряхтением поднимал чертову конструкцию на Драккар:
— Ножницы он, козел, выкинул, понимаешь! И когда у него пальцы успели вырасти? Всегда ж камень был… Ну, чё ты застыл⁉ Помогай давай!
Зёма склонился вниз и с легкостью пушинки поднял конструкцию наверх, одним движением устанавливая ее на место.
— Я… я… я… — я осел на землю, разглядывая разноцветные круги перед глазами, — не хватало только мне стать первым умершим от сердечного приступа игроком.
— Да… да… давай теперь ты снизу поднимай.
— Нета, Пахан проиграй, Пахан снизу.
— Я сейчас встану и башку твою говорливую отрублю!
Я попытался встать, но ноги мои подкосились и я снова рухнул на землю.
— Я передумал, я тебя щаз полностью изнасилую, поближе подойди, а то я до тебя не дотягиваюсь.
— Три зоита и моя буит снизу, — подумав, предложил Зёма.
Я уже было хотел грубо ответить наглому шантажисту, но наш интеллектуальный разговор был прерван невнятным хрипением.
Я оглянулся и увидел пятящегося от нас Утырка. Нет, так не пойдет.
— А ну стоять! — рявкнул я на него, — опять тут шпионишь, козел ушастый⁉
Тот вздрогнул, но остановился:
— Нет, нет, я ничего не слышал, особенно ваших последних слов, меня просто прислали сообщить, что ваши друзья не в том состоянии, чтобы возвращаться сегодня домой, и что вам надо быть готовым к походу к завтрашнему рассвету.
— За-ши-бись! Это все? Тогда вали отсюда!
Пацан исчез, а я судорожно попытался вспомнить, что за последние слова я произнес, но не вспомнил и, плюнув на это, переключился на Зёму.