Привязав к плащ-палатке верёвку, хрупкая с виду санинструктор впряглась переносить раненого. Сергей по-прежнему видел окружающее сквозь туман, и только короткие рывки девушки встряхивали его. Сейчас это была ложбина, заросшая выгоревшей на солнце травой, на склоне которой периодически попадались тела погибших бойцов. Высокие ярко-зелёные кивера с перьями, разорванные и окровавленные мундиры, у некоторых даже сабли. Скосив взгляд на зацепленный за руку ремнём карабин, Сергей не смог понять уровень качества сего изделия, да и было это мимолётным любопытством. Он помнил, что есть какой-то очень важный момент, который важно было бы вспомнить, но от потери крови мозг абсолютно отказывался работать.
— Грабов, Берёзин, Ольхин, Орешин, помогите санинструктору. — донёсся чей-то приказ, и через минуту тело Сергея переложили на носилки, и он уже наблюдал совсем другую картину. Мимо него по ложбине проплывала длинная вереница солдат.
«Не меньше батальона,» — автоматически отметило сознание, и он провалился в сон, который прервался резкой болью.
— Потерпи, сынок. — проговорило новое действующее лицо, на этот раз имеющее такую деталь как круглые очки в тонкой серебряной оправе.
Он лежал на боку, и его рану осматривал мужчина в белом халате, а светила ему фонариком девушка в белой косынке с вышитой на ней каплей крови.
— Сейчас почистим, сделаем перевязку, и через пару декад будешь как новый.- ободряюще проговорил ему доктор.- Потерпишь? — спросил он, но отвечать сил не было, и Сергей просто прикрыл глаза.
— Много крови потерял. — вслух проговорил мужчина. — Лоррана, голубушка, напоите раненого, и приступим. — распорядился он.
Через несколько секунд Сергей почувствовал, как ему в рот вставляют тонкий носик керамического чайника, и буквально первые капли влаги пробудили в нём жажду жизни. В несколько глотков он высосал содержимое чайника и нашёл в себе силы прошептать:
— Благодарю…
Несколько секунд сестра укладывала поудобнее его голову, а после началась боль, которую пришлось вытерпеть. Впрочем, дырку в боку чистили минут десять, потом на рану положили смоченный чем-то тампон, и уже доктор помог сестре сделать перевязку.
Жидкость явно была необычная, поскольку Сергей сразу почувствовал онемение в месте ранения, а с ним отступила и боль. В палатке на кровати он оказался, уже ничего не ощущая. Два пожилых санитара уложили его на здоровый бок и, накрыв шерстяным одеялом, сказали дежурное «Выздоравливай».