— Нет, — негромко ответила фурри.
Чудная лодка приближалась. А напряжение возрастало. Теперь уже я мог различить двух гребцов. Стоящий впереди поражал. Если ростом он был невысок, по-моему, даже ниже деревенского вождя, то шириной плеч и объёмом грудной клетки явно не уступал гномам, как этот народ представил нам профессор Толкиен.
Когда до берега осталось три метра и передний гоблин убрал весло, в моём ухе раздалось негромкое:
— Он сорок седьмого уровня, а главное, находится на красной ступени восхождения.
Твою дивизию, какому монстру я позволил так приблизиться к избушке⁈ Когда каноэ с лёгким шелестом вылетело на берег, я встал, приветствуя гостя. Но, прежде чем сойти на берег, гоблин приложил правую руку к груди и чётко и громко произнёс:
— Я, Фарим Шак, вождь племени изгоев, клянусь Системой, что ни я, ни члены моего племени ни делами, ни помыслами не желаем причинить какой-нибудь вред ни хозяину летающего замка, ни его подчинённым.
В то же мгновение над головой гоблина вспыхнул и пропал какой-то знак синего цвета.
— Система приняла его клятву, — раздался в ухе шёпот Глюка. — Теперь вам, Карт, надо произнести ответную. Повторяйте за мной…
— Я, Карт, лорд Сумеречного замка, клянусь Системой…
— Я поражён, Карт, мои разведчики доложили, что на встречу должен явиться владелец летающего замка, а замок-то сумеречный. Теперь понятно, почему ни на одном из постов вас не заметили. А когда дозорный доложил, что вы на месте, я даже не поверил в первое время. Примите моё искреннее восхищение.
— Благодарю, Фарим Шак, а теперь прошу в мой кабинет, время не ждёт.
Я и гоблин в сопровождении Глюка и Фомы вошли в избушку. Второй гоблин остался в лодке.
— Мне надо, чтобы вы позвонили вот по этому номеру, — гоблин протянул бумажку с номером, состоящим из цифр и букв. Я передал её Фоме.
— Одну минуту, — свистнул наш хакеро-садовник, усаживаясь на табуретку и активируя виртуальную клавиатуру. Секунд через тридцать на экране появилась окошко вызова. Ещё через минуту в окошке появилась сонное лицо, чем-то неумолимо похожее на гоблина, оливковым цветом кожи в первую очередь, и в то же время сильно отличающееся. Особенно в глаза бросался большой крючковатый нос.
— Это гремлин, — снова раздался в ухе голос Глюка, сам он, как стоял в метре от меня со стеклянным взглядом, так и продолжил стоять, даже не раскрыв рта.
— Приветствую вас, господин Мусол, — шагнул вперёд гоблин.
— А, Фарим Шак, вы наконец-то изволили позвонить, не прошло и полгода, — гремлин даже не пытался скрыть своего недовольства, видимо, неурочным звонком. — А нет, прошло и даже больше. И зачем же вы меня побеспокоили?