— Закон? — посмотрел я мажордома.
— Закон, — вздохнул тот, признавая слова старика, но руку тем не менее не убирая.
— Ладно. Законы мы чтим. Но деньги нам сейчас очень нужны, как хлеб прямо. Кстати, у нас и свежего хлеба-то почти не осталось, скоро сухари грызть будем как мыши. Поступим так: отдаёшь монету мажордому под процент…
— Процент? — Глаза Глюка стали круглыми, прямо как та монета.
— А какой? — заинтересованно тут же подшагнул домовой.
— Э-э… четыре процента…
— В день?
— Сколько?
— … годовых. Смотри, Бичура-бабай, сдаёшь монету, через год можешь её забрать вместе с причитающимися тебе процентами, а можешь только проценты забрать. А можешь всю сумму ещё на год оставить, и тогда уже на неё будут насчитываться эти четыре процента. Надо, Бичура-бабай, надо.
— Ну, раз надо… — старик сунул руку куда-то под кожаный передник… Кожаный передник? Вот старик даёт, ещё пару часов назад его у него точно не было.…И положил монету на ладонь мумии.
— Императорский полтинник! — фирменная невозмутимость вновь изменила мажордому.
— Дай посмотреть.
Монета оказалась большая, тяжёлая. На одной стороне был изображён профиль важного мужика в короне, а на другой — цифра пятьдесят, увитая то ли виноградной лозой, то ли плющом. Красивая. Я вернул монету Глюку.
— Вот что, Бичура-бабай, составь список того, что нужно тебе по хозяйству, для поддержания порядка и улучшения характеристик избушки. Когда будем закупать необходимое, то и твой список учитывать будем. А как свободные деньги появятся, будем что-то каждому по желанию покупать. Слово сказано.
— Слово услышано, — хором ответили мажордом и домовой.
— Ну, раз так, принимай мажордом и эти, — старик снова запустил руку под передник и вынул оттуда ещё три монетки: две покрытые зелёной патиной — медные, и одну почти чёрную — серебряную, я так понимаю.
— А почему их в список не внёс, — рассерженным удавом зашипела мумия.
— Так хозяин, что сказал? То, что подполом и за печкой нашёл, — в избушке, значится. А энти я на пляже нашёл, среди гальки валялися. Всё по закону! Так принимаешь вклад?
— Принимаю! Только их от патины почистить надо, а то стыдно людям показать будет.
— А чего стыдно-то? — буркнул домовой. — Ты же не в руки сувать будешь, а через коробку свою отправлять.
— Так, вторым пунктом у нас…
А список-то большой. Вот же и не знал, что в избушке под полом столько всего валяется. И мажордом не знал. Эти двое, споря между собой, вломились в оружейку, когда я без сил сидел на полу, привалившись спиной к стене, — отдыхал так, наблюдая за только-только начавшимся тренировочным боем Клык…