Рейсовый автобус тронулся с места, оставив первый контрольный пункт позади. Егор встал рядом с теми самыми ингушами, которые послужили ему прикрытием в Назрани. Они весело о чем-то переговаривались, потом один из них достал из спортивной сумки несколько банок пива и стал раздавать своим товарищам. Кто-то толкнул в бок Егора, стоявшего с закрытыми глазами. Он открыл глаза и увидел, что один из ингушей дружелюбно протягивает ему банку с пивом. Егор улыбнулся, взял банку и по-ингушски поблагодарил парня. Он терпеть не мог пива, но на этот раз немедленно открыл банку и стал медленно прихлебывать горчащий пенный напиток.
Автобус останавливали для проверки еще несколько раз. Каждый раз вооруженные люди в камуфляже без знаков различия уводили в неизвестном направлении кого-то из пассажиров. Егору охранной грамотой служила компания молодых ингушей, безмятежно разговаривавших на своем языке. Увидев своих, проверяющие ни разу не спрашивали у них документы, сосредотачивая свое внимание на других пассажирах. Через три часа такой дороги нервы у Егора уже были на пределе. Наконец они подъехали к грозненскому автовокзалу, и Егор по-братски попрощавшись с невольно прикрывшей его компанией, быстренько выскочил из автобуса.
Грозный образца 1993 года представлял собой не лучшее зрелище. Егор раньше уже несколько раз бывал в этом городе, и ему было с чем сравнивать то, что он увидел сейчас. На улицах было очень грязно, ветер носил разнообразный мусор по пыльным улицам. Светофоры на перекрестках не работали вообще, а по разбитым дорогам на бешеной скорости носились тонированные «девятки» и довольно дорогие иномарки, Чечня уже давно стала крупным центром потребления краденных автомобилей со всей территории бывшего СССР. Если краденый автомобиль оказывался в пределах республики, то его новый хозяин мог уже не заморачиваться перебивкой номеров и оформлением поддельных документов, используя дармовую машину, как ему заблагорассудится. Егор поймал частника, русского мужичка, подрабатывающего извозом на стареньком «Москвиче», и попросил довезти его до больницы.
— Ну и как, батя, вам тут сейчас живется? — поинтересовался он.
— Да не очень, — охотно отозвался водитель. — Работы совсем нет, вот я и перебиваюсь, таксуя на своей колымаге. Чеченцы все больше начинают зажимать нас. Конечно, не все такие. Например, соседи у меня очень хорошие, они меня даже несколько раз от своих отмороженных защищали. Но если сама местная власть здесь русских не любит и притесняет, то что же говорить о всяких бандитах, которых теперь тут много развелось. У нас сейчас и русских девчонок насилуют, и хозяев из квартир и из домов выгоняют. Всяко бывает. Иной раз людей убивают или воруют, чтобы потом взять выкуп. Вот ведь времена настали! Никогда не думал, что доживу до этого.