Мы постарались приехать быстрее, чтобы Эм посмотрела. Впервые её отпустил от себя. Но с дочкой спускаться на сто пятьдесят метров под землю по старым металлическим лестницам не решился. Споткнусь ещё на старости лет. Сорок четыре скоро, как никак.
– Понравилось? – интересуюсь у жены, крепко прижимаю её к себе, обхватив талию.
– Очень, – ладошка Эми опускается мне на плечо. – Мы так чудесно попали. Мне показали, как девочки-дегоржёры осуществляют ремюаж. Тим, это фантастика! Стенд огромный, куча бутылок, а она их меньше чем за минуту все успевает вручную прокрутить. Представляешь?
– Хочешь сказать, ты печатаешь медленнее?
Скромнее и воспитаннее человека, чем Эмма, я не встречал. Она замечает и отмечает достоинства всех людей окружающих, кроме своих. «Я ведь не жизни спасаю». Единственное, чем она гордится, – случай в метро.
– Это другое, – хлопает меня ладошкой по плечу. – А ещё… – многозначительную паузу делает. – Я видела, как дегоржаж происходит. Специалисты всего за шесть секунд удаляют временную пробку и удаляют осадок.
– И куда они его сливают? – бровь вскидываю.
– Ну попробовала я язычком капельку, и что? – Эмма игриво сжимает губки, бровки вскидывает. Выглядит максимально игриво при этом.
Зрительный контакт удерживаем, пока Эми смеяться не начинает. Хохочет заливисто. Восхитительная моя. Не знаю, как выразить свои чувства к ней. Происходящее трогает меня нереально. До Эммы я не был действительно счастлив.
– Дай проверить, – касаюсь её губ своими, постепенно углубляя поцелуй. Она в такие моменты смущается, но с нежной покорностью себя перебарывает каждый раз. —Брют что ли пила? – смех сдерживаю, видя, как она краснеет.
– Какое пила? Я буквально чуть-чуть. Думаешь кормить Ладу нельзя теперь? – жена нервничать начинает, того и гляди запаникует. – Не надо было соглашаться. Сильный запах?
Неподдельный страх в любимых глазах – словно удар под дых.
– Эми, малышка. Не глупи. Я пошутил. Ничего не случится с принцессой от одной капельки.
Лада, как чувствует, что мама пришла. Просыпается и хныкать начинает. Огромные глазки слезами наполняются.
Боже, дай сил.
Пока Эм кормит, рядом сижу. Столько раз уже видел эту картину, и каждый раз нахожусь на изломе чувств, когда маленькая ладошка касается мягкой груди.
Эми поворачивается и нежнейше мне улыбается.
– Жалко, что с заводом так вышло. Столько людей без работы останется. Экскурсовод сказала, что у них винные технологи в трех поколениях работают на производстве. Послезавтра торги… – День поистине уникальный. Запомню на всю жизнь. Кажется, жена впервые готовится у меня попросить о чем-то. – У них световой зал есть. Тиль бы прекрасно вписалась туда. Можно было бы игровой центр сделать…