Дальше по программе у нас идёт «складочка». Рита на пол садится и прижимает животик к нижним конечностям, ручки вытягивает вперед и пяточки обхватывает. Я слежу за «натяжением» в коленях ее. В обычных школах на физкультуре тоже так делали. Вроде бы просто, но элемент помогает почувствовать свое тело, каждую мышцу задействованную.
Когда Алина заходит в зал подходит к ковру, я показываю Рите «поворот отвертку»: стоя на низком реливе (касание пола почти полной стопой), со спины закидываю вторую ногу наверх и обхватываю её рукой, создавая впечатление, будто купол над собой образую. Чем лучше растяжка, тем больше градус изгиба ноги – эффектнее смотрится. Хочется перейти на полупальцы, но Рита такое не повторит.
Начиная вращаться, внутренне замираю. Один из моих излюбленных элементов. Могу его делать с любой ноги. Единственное, на левой всегда могла на пару оборотов больше сделать.
На семнадцатом останавливаюсь. Смотрю на Риту и вижу восторг в глазах её плещущийся.
Следующий час мы элемент учим.
Я могу долго, но малышка – ребенок. Спустя два часа, несмотря на протесты, мы закругляемся.
– Эм, ты переодевайся, не торопись. Мы тебя довезем домой, – Алина стоит у самой кромки ковра, несмотря на бахилы, не заступает на край.
Это негласное правило. Грязными ногами нельзя.
В какой-то момент она шарахается в сторону, вскрикивает.
Оказывается, к нам в гости паучок заполз. И она, и Рита, и служащая центра на панике. Боятся красавца длинноногого. Приходится мне его подхватить и унести в раздевалку, пока его не прихлопнули.
Уже в машине Алина начинает заход издали. Не хуже, чем первый крестовый поход, продумала же! При Рите меня уговорить проще. Не скажу, что предложение её занимательно, скорее, наоборот. В последнюю очередь я бы хотела привлекать к себе внимание лишнее.
– Эм, ну пожалуйста. Мы все будем рады, – почти умоляюще Алина произносит, а Рита ладошки в просящем жесте складывает.
Ну что я говорила? Моя доброта до добра не доводит.
Тимур поворачивается ко мне, проходится взглядом по всему телу, от глаз до коленей, словно раздумывая, можно ли меня выпускать из машины в таком виде. Волнительно настолько, что я начинаю поправлять свой высоко собранный хвост. Его взгляд скользит вверх, останавливаясь на шее.
Это что-то невозможное. Стоит ему только взглянуть, как я вспыхиваю, и внутри живота образуется огненный шар. По телу несутся мурашки, кожа горит.
Нервно сглатываю, а на его губах появляется кривая усмешка.
– Значит, мне идти с тобой нельзя? – двумя пальцами обхватывает мочку моего уха и растирает кожу мягко, едва надавливая.