Теперь у меня есть собственный кабинет. Небольшая, но довольно уютная комната, на втором этаже. В углу у окна стоит двухсоткилограммовый сейф. Рядом — шкаф, заваленный бумагами, громадный письменный стол производства ГДР — мое рабочее место. На столе телефон — обычный рижский VEF, простенький, но зато с автоматическим определителем номера. Здесь же, на столе, пришелец из мира высоких технологий — IBM 386 с VGA-монитором. На компьютере у меня установлены очень важные и нужные программы — «Tetris», «Sim City» и «Barbarian». На окнах цветы — куча кактусов, обязательное «денежное дерево» и еще какие-то экзотические, неизвестные мне, но зато хорошо известные Люсе, которая, собственно, за ними и ухаживает. Еще у меня стоит японский двухкассетник «Sharp», и иногда я врубаю «Металлику» на полную катушку. У сотрудников примета — если в кабинете грохочет «металл», значит настроение у начальства так себе и лучше его по пустякам не беспокоить.
Кабинет мой находится на втором этаже старого купеческого дома дореволюционной постройки. Здесь раньше была какая-то малозначительная организация, которая долго трансформировалась, распадалась и меняла названия, пока, наконец, не исчезла вовсе. Теперь в доме бывшего купца и промышленника расположилась весьма значительная организация — кооператив «Астра». Мы арендуем его за смешную сумму, о которой и говорить неприлично. Решение вопроса с арендой в исполкоме обошлось нам в два ящика водки и три бутылки коньяка. Практически бесплатно. Впрочем, мы сделали приличный ремонт. Приличный, конечно же, в том понимании, которое имело место в году одна тысяча девятьсот девяностом…
Водка! Мы — обладатели ценнейшего ресурса, мы не только богаты, но и влиятельны, мы процветаем и с уверенностью смотрим в будущее, потому что у нас есть водка. Простая бутылка водки решает множество вопросов. С ее помощью запросто можно подкупить, например, пожарного инспектора. Или участкового. Ящик водки решает вопросы более существенные. С помощью ящика водки я могу договориться о поставке на завод зерна. Или напечатать в типографии нужное количество этикеток. Ящик водки на советского человека в девяностом году производит гораздо большее впечатление, чем чемодан денег, это я могу сказать по собственному опыту. Чемодан денег — это недоверчивое удивление, а водка — восторг!
Наш кооператив разрастается, в соответствии со всеми законами великого Паркинсона, как и положено любой нормальной бюрократической организации. Даже я не могу сказать точно, сколько у нас работает людей в тот или иной момент времени. Если меня спросить об этом, то я пожму плечами и отвечу: «Где-то человек двадцать. Наверное. Это не считая смежников, конечно».