Я протиснулась сквозь толпу к одному из свободных столиков у стены, где можно было спокойно написать письмо, и достала из сумки перо с чернильницей.
Очередь к порталам связи растянулась почти на весь зал. Я заняла место в конце, мысленно подбирая слова. Как объяснить родителям, что их дочь умудрилась завалить экзамен у самого грозного преподавателя академии? Что вместо праздничного стола и семейного уюта меня ждут пустые коридоры, зубрежка и ежедневное выкачивание магии в чей-то артефакт?
«Дорогие мама и папа», – вывела я на пергаменте, стараясь, чтобы почерк не выдавал моего волнения. – «К сожалению, я не смогу приехать на каникулы. Мне выпала честь помогать декану факультета в важном исследовательском проекте. Это большая возможность для моего обучения, и я не могла отказаться. Прошу прощения, что огорчаю вас. Обещаю, что следующие каникулы обязательно проведу дома. Целую. Ваша Алисия».
И нет, стыдно мне за такое откровенное вранье не было.
Ложь получилась не самая убедительная, но лучшего я придумать не смогла. Сообщать правду было еще хуже – мама бы расстроилась, а отец разозлился.
Очередь продвигалась мучительно медленно. Впереди какая-то первокурсница никак не могла справиться с настройкой портала и нервно теребила медальон связи, пока дежурный маг терпеливо объяснял ей последовательность действий.
Я переминалась с ноги на ногу, поглядывая на часы. Прошло уже двадцать минут. Потом тридцать. Сорок.
Наконец, моя очередь подошла. Я быстро активировала портал, отправила письмо и, не дожидаясь подтверждения о доставке, выскочила из зала.
Почти час был потрачен впустую. Лорен наверняка уже заскучал.
Мысль о нем согрела изнутри, и я невольно улыбнулась, ускоряя шаг по коридору. Мой Лорен. Он был высоким, светловолосым, с глазами цвета янтаря и улыбкой, от которой у меня каждый раз подкашивались ноги.
Мы были вместе почти год. И это был лучший год в моей жизни.
А недавно… недавно у меня появилась метка. Небольшая, еще не до конца сформировавшаяся, но уже различимая – тонкий узор на внутренней стороне запястья, похожий на переплетение драконьих крыльев.
Я еще не показывала ее Лорену. Метка должна была полностью проявиться, прежде чем можно было с уверенностью сказать, кому она принадлежит. Но я и так знала.
Для появления метки дракон и его пара должны были проводить много времени вместе, их магия должна была резонировать, их души – соприкасаться. И кому, как не Лорену, может эта метка принадлежать?
Мы виделись каждый день. Занимались вместе. Гуляли по вечерам в академическом саду. Целовались под звездами, когда патрули уже расходились по постам.