— Мне тоже, — уступил Илюха. — Тут, и правда, как будто «электрон» и одновременно кибернетический царский трон.
— Дорого-элитно, — усмехнулся я. — А впрочем, и мне тоже нравится.
Была, правда, одна неоднозначная деталь — Саня совершенно случайно «придумал» название планеты трансформеров. Сейчас они в нашей стране известны лишь как дорогие игрушки, мечта каждого постсоветского ребенка, причем в большинстве случаев несбыточная — из-за несоответствия цены и средних российских доходов. Хотя мультики в США еще в восьмидесятых снимали на эту тему. Но тут даже не в этом нюанс. Не выйдут ли потом на меня ушлые адвокаты фирмы Hasbro?
— Только придется другое выбрать, — прокрутив это у себя в голове, я выдал вердикт, вызвав расстроенные возгласы. — У америкосов есть игрушки-трансформеры, на них огромная корпорация завязана. Еще про них мультики клепают, потом кино снимут… наверняка должны снять. И Кибертрон — это планета злых роботов.
— Но по-английски же она по-другому звучит! — Илюха вдруг принялся защищать идею Сани. — Сайбер-трон!
Он именно так это и произнес — «сайбер-трон», раздельно, чтобы подчеркнуть разницу. Но у меня уже был компромиссный вариант.
— «Кибертроник», — сказал я вслух. — Или «Кибертроникс».
— О! — снова возник Озик. — А может, Кибертроникс — это будет девушка-киборг? Такая, как в аниме… Можно ее и на плакате нарисовать.
Ого, да у нас тут ценитель японской массовой культуры! Впрочем, в это время многие начали интересоваться мультиками с большеглазыми персонажами. И в идее Озика, к слову, был толк с точки зрения маркетинга.
— Тань, нарисуешь красотку, как в аниме? — переадресовал я идею Озика.
— Ну… — подруга Ники задумалась, потом вдруг начала что-то набрасывать в своем блокноте.
Это было настолько интригующе, что мы все замолчали, а потом потихоньку сгрудились вокруг Тани. Рисовала она, вернее набрасывала, быстро, и у нас на глазах на обычной белой бумаге появлялась симпатичная девчонка-маскот, похожая на Армитаж, персонажа еще не снятого аниме про полицейскую-киборга. Не вызывающая, с расчетом на детскую аудиторию, но и притягивающая взгляд. А еще… Таня фактически рисовала саму себя, только улучшенную версию. И я бы не сказал, что это было проявлением гордыни. Скорее несбыточной мечтой.
— Мне эта идея все-таки не нравится, — безапелляционно заявила Ника. — Нет, нарисовано красиво, но девушка на плакате — слишком фривольно, что ли… Как будто бордель открываете, а не игровой зал.
— Увы, но так работает маркетинг, — улыбнулся я, приобняв девушку. — Даже в Советском Союзе «Жигули» рекламировали в кадре с красотками-манекенщицами. Я за!