Но для начала мы обсудили с парнями командировку в Ярик за приставками. Коротко посвятил друзей в курс дела, обрадовал, что отец дал денег, и мы сможем купить китайские «Лифы», чтобы сэкономить. Но в то же время расстроил, что нужны еще телики и картриджи с играми. Желательно сборники, а то посетителям быстро приестся. И главное, нужно набрать больше игр, в которые можно рубиться вдвоем на двух джойстиках.
О поисках монет и тайнике в старом особняке пока не рассказывал. Тут стоит посерьезнее подготовиться, а первая закупка и старт нужны уже в ближайшее время. Дальше будет проще. Еще в воскресенье на ипподром с дядей Гошей пойдем, как раз надо вспомнить, кто прискачет к финишу первым. В тот день сосед потерял кучу денег, поставив не на ту лошадь, а выиграла вдруг неизвестная и непопулярная кляча. Я потому и запомнил, что дядя Гоша ходил пьяным по двору и подробно об этом причитал на полную громкость, пока не приехала милиция. Так, это потом, а пока…
— Ехать лучше завтра, — сказал я. — Будний день, в электричках меньше народу. А в субботу чокнуться можно будет. Саня, ты в деле?
— Если надо, кому угодно рожу сломаю, — с воодушевлением подтвердил тот.
Я объяснил ему, что ломать никому ничего не надо. Только если будут пытаться «отоварить». На том и разошлись. Парни на раскопки, а я — к Папе Карло. Официально школа сейчас закрыта, и через центральный вход меня не пустят. Но попасть туда можно с заднего двора, где предприимчивый трудовик организовал отдельное крыльцо.
За гремящими в кабинете станками трудились парни, самому старшему из которых было на вид лет шестнадцать. Папа Карло, открывший мне дверь, поздоровался за руку — учеников, даже бывших, он помнил всех.
— Как дела, Вадим? — хрипловато спросил он, глядя на меня через толстые линзы старомодных очков.
На голове Папы Карло красовалась выцветшая беретка, одет он был в потертый сизый халат, на ногах разбитые ботинки. Лицо вытянутое, сухощавое. Эдакий типичный советский мастер, хотя мне он сейчас напоминал Чикатило — наверное, из-за очков. Самого ростовского душителя расстреляют в феврале следующего года, а сейчас, в этом времени, он еще жив. Слава богу, что хоть под стражей.
— Хорошо, Валентин Лукьянович, — чуть помедлив из-за того, что отвлекся, ответил я. — Мне тут кабинет обставить надо, столы нужны, десять штук. И двадцать стульев. Пока самых простых.
— Кабинет? — переспросил трудовик. — Или обеденный зал? Ресторан, что ли, открываешь?
— Что-то типа офиса, — уклончиво сказал я. — Столы нужны для компьютеров, я вам чертеж набросал…