— То есть меньше… — папа озадаченно покачал головой.
— Ну да, — улыбнулся я. — Меньше трех миллионов. Но мы и не говорим, что все полностью окупится уже через месяц. А кроме того, приставки не будут все время заняты. И расходы. Нам придется делиться с Жогиным, пока мы под его крылом. Но это и проще, чем заниматься самим, потому что не нужно будет снимать помещение, мы с ним договорились. Плюс проблемы с бандитами тоже на нем.
— Получается, не так это выгодно?
— Выгодно, — уверенно сказал я. — Потому что в процессе мы будем расширяться, поступлений станет больше. Купим еще одну приставку, которая круче и дороже. Она уже будет стоить тысячу в час. И поверь мне, там очередь соберется. Но главное даже не это. Приставки хороши тем, что можно играть вдвоем в одну игру. Будем делать скидки на парных игроков, допустим по пятьдесят процентов, и так наша месячная прибыль увеличится еще миллиона на полтора, если учесть те цифры, которые мы насчитали.
— Ну…
— Дальше, — я не собирался сдаваться, тем более видя, что папа заинтересовался. — Это не единственный источник дохода. Параллельно мы занимаемся видеосалоном Жогина, расширяем его бизнес, он нам за это платит. Возможно, войдем в долю с кино и кафе, которое он будет открывать. Начнем возить кофе, только не из Москвы, а напрямую из того же Вьетнама, к примеру.
— Звучит внушительно, — признал отец. — Но вдруг не получится?.. И мы тогда потеряем все.
— Папа, — я посмотрел ему в глаза. — Я не тот разгильдяй, что был раньше. Все получится. Я все отдам, даже больше. Ты ведь помнишь, что я говорил о «Прогрессе Плюс»?
— Помню, — он кивнул.
— Помнишь, что туда не стоит нести свои деньги?
— Ты про знакомую родителей Андрея? — отец наморщил лоб. — Помню, но…
— Информация верная, — сказал я. — Ты ведь заметил, какие сейчас цены? Вернее, как быстро они растут?
— Еще бы, — засмеялся он. — Мы же с мамой в магазин ходим.
— Вот-вот, — кивнул я. — А проценты по вкладу даже не перекрывают инфляцию. Сколько они предлагают?
— Тридцать процентов годовых, — напомнил папа. — И сорок пять, если не снимать и не пополнять в течение пяти лет.
— А инфляция сейчас под тысячу процентов, — безжалостно сказал я.
Точные цифры я, конечно, не помнил, но в девяносто втором, когда все рухнуло, инфляция за год составила свыше двух с половиной тысяч процентов, а в девяносто третьем — примерно втрое меньше, то есть около девятисот, так что я просто округлил для эффекта. Потом, в девяносто четвертом, она снизится на три четверти. И все равно — двести с лишним процентов, даже такой показатель сильно выше, чем «щедрые» сорок пять от «Прогресса».