— Гребу*ля! — рыжий тоже заработал ногами с удвоенной силой.
Четыре тысячи метров…
Внезапно раздался хлопок, и четвёрка «Отчаянных Соседей» исчезла во вспышке телепорта. Кровать Довлатова в тот же миг ракетой унеслась вверх! Целитель и не думал снижать ход. Наоборот, налёг на педали так, что те начали таять от натуги.
Пять тысяч метров…
Рыжий Скуф исчез во вспышке телепорта. Он уже весь взмок от пропитавшего шерсть пота. Довлатов за долю секунды отозвал свой аспект-кровать и перепрыгнул на стену Вавилонской Башни. Там закрепил себя к стыку каменных плит коркой льда и, словно матёрый паук, стал взбираться вверх.
Видя уверенные движения целителя, Аталанта улыбнулась. Она поняла, что Довлатов использует чутьё пространства, чтобы заранее находить места, за которые можно ухватиться.
Всего через четыре минуты от начала одиночного восхождения Довлатов преодолел высоту в шесть тысяч метров и исчез во вспышке телепортации.
— Фух! — в этот момент Каладрис облегчённо выдохнул. — Прошёл… Прошёл в финал Большой Гонки! Если выиграет…
О том, сколько Охотник поставил на победу Довлатова, в домене лучше не знать никому.
Нарушая Равновесие
*Блык*
После этапа с Вавилонской Башней меня в очередной раз переместило в буферную зону.
— Мяу-у-у! — Скуф, выпустив когти, надвигался на команду Сейгри. — Мой хвост! Мой шикарный пушистый хвост. Как вы, ироды, посмели за него хвататься⁈ Я даже самкам не разрешаю делать там массаж.
Если ничего не предпринять, Сейгри придётся туго. Котан всё же старший магистр [5], пусть и ленивый до безобразия.
— Я ПОЗВОЛИЛ! — припечатал я своей Властью всю поляну.
Скуф от удивления аж подпрыгнул.
— Человек… Довлатов! Это мой хвост. МОЙ!
— А ты мой пассажир и второй пилот на полставки, — давя Властью, надвигаюсь на взмокшего кота. — Кровать моя, пропеллер для взлёта тоже я крутил. Вас всех вверх тоже я поднял. И последнее…
Указываю на воинственного ангела, уже призвавшего клинок.
— Они «Отчаянные Соседи», а я «Отчаянный Сосед». Мы вроде как старые друзья. Скуф, я, вообще-то, тебя сейчас от смерти спас.
— От чьих лап? — котан нахмурился. — Из-за этой белокрылой мелочи [4]? Да у нас в мире воробьи и те опаснее.
— Сомневаюсь, — на моём лице сама собой появилась коварная улыбка. — Как-то раз мы с Сейгри сражались против гекатонгейхра [7]. У той твари было четыре головы, и она швырялась сразу четырьмя стихиями. Как видишь, мы с ангелом до сих пор живы, а той твари Сейгри отсёк одну из конечностей. Ты, конечно, крупный малый, но в бою один на один я бы на тебя ни одной монетки не поставил.