Могло показаться странным, что фигуристки не знают, где у них затык, но на самом деле это было повсеместное явление — многие не помнили, как и что вообще катали на соревнованиях, настолько высок был психологический прессинг. Для многих казалось — вот только вышла на лёд, а прокат уже закончен. Что было в середине — непонятно и неизвестно.
— Сейчас дойдём и до тебя, Люда, — согласно кивнул головой Левковцев. — На стартовый каскад заход у тебя волшебный, в акцент музыки, тут ни добавить, ни убавить. А вот после каскада пошли те же проблемы, что и у Марины. Перед заходом на комбинированное вращение три перепрыжки, три твиззла и три пируэта. И так в обеих версиях программ. Что-то надо убрать. Перепрыжки лишние. Будешь выходить из каскада сразу же твиззлами и потом по-прежнему раскручиваться пируэтами с «аттитудой». В комбинированном вращении у тебя тоже много лишних оборотов, по пять-шесть штук в каждой позиции. Мало того, что ты устаёшь, так они ещё и на оценку никак не влияют. С остальными позициями во вращениях тоже беда — как и у Марины, превышение оборотов в либеле. В общем, будем работать точечно… Вы как, не устали?
— Нет! — сказала Соколовская и посмотрела на Арину. Конечно, Арина устала, но только немножко, чуть-чуть. Правда, всё же лучше, если будет кататься после Соколовской.
— Хорошо… — согласился Левковцев. — Марина, на старт! Катаем короткую программу со сложной хореографией. Не зацикливайся на исполнении, я буду по таймингу, в нужное время подавать сигналы свистком, что нужно переключиться на следующий элемент.
Соколовская начала прокат, а тренер внимательно наблюдал за ней. Естественно, Марина знала и учитывала тренерский разбор программы, но это знание держалось в голове ровно до стартового каскада. Потом Соколовская стала делать то, что ей привычно и уже хорошо натренированно. И вот тогда Левковцев подавал сигнал в свисток, показывая, что элемент закончен и пора приступать к следующему. Подавал не точно по таймингу, а за половину секунды, отводимых на принятие решения, чтобы прокат не получался спонтанным.
Когда Марина закончила программу и застыла в финальной позе, Левков сразу понял, что задуманное получилось, ещё даже не глядя на секундомер, который остановил чётко в нужный момент. Потом посмотрел на циферблат — он показывал ровно две минуты тридцать секунд. Получилось!
Методика такой огранки программы была не нова, просто Левковцев не знал о ней — у него не было парников и танцоров. А ведь именно так обучали пары и дуэты, занимающиеся этими видами фигурного катания. Именно так тренировали параллельные вращения. Когда это вращение исполняют два фигуриста разного пола, да ещё с разным телосложением и физическими данными, очень трудно добиться хорошей синхронности позиций вращения и числа оборотов. Поэтому тренер наблюдал за исполняемым числом оборотов и в нужный момент подавал сигнал, чтобы фигуристы меняли позицию. Так же у парников контролировались и другие элементы — заходы и выходы прыжков, связки и параллельные дорожки шагов.