«Я краснею, я бледнею, захотелось вдруг сказать».
Темп музыки усилился, и усилились реакции зрителей. Они во все глаза смотрели за прокатом Марины и хлопали в ладоши изо всех сил. У многих на глазах были слёзы.
После тройного сальхова Соколовская исполнила прыжок во вращение через бедуинский, потом стала разгоняться к правому короткому борту, где развернулась быстрыми перебежками, сделала по ходу движения два пируэта, и стремительно покатила к центру. В середине арены изумительно прыгнула каскад из трёх прыжков. Свой самый сложный и дорогой элемент! Двойной аксель — тройной тулуп — двойной риттбергер. Такой же, как у Малининой! Вот так да!
Темп музыки во время исполнения каскада стал быстрее, и Марина мастерски отыграла это, выехав из каскада в идеальной ласточке. Соколовская сделала круг по широкой дуге, в средней трети арены и прыгнула тройной тулуп! Опять прямо в центре! Перед судьями! Выезд сделала выпадом в оленя.
Марина уверенно шла по прокату и всё более заводила зал. Исполнила хореографическую дорожку в двух позах — «кораблик» сидя и «карандаш» стоя. После хореографической дорожки прыгнула каскад двойной флип — двойной тулуп. После них пошла дорожка шагов, которую Соколовская исполнила на очень высоком уровне, со сменой ребер, со сменой направлений движения, твиззлами и пируэтами.
Дорожку Марина сделала как положено — от одного короткого борта до другого, через весь каток, и у левого короткого борта закончила её дупелем, прыгнув его сразу после финальных пируэтов. Класс! Чётко! И выезд в оленя! После двойного акселя Марина исполнила два вращения — со сменой ноги и заклон, а после них, раскрутившись пируэтами, как из пушки прыгнула двойное сальхов. Финальный. Программа у Марины заканчивалась быстро и резко. Выезд с прыжка, раз — и финальная поза. Два. Сильная поза! Давящая на психику!
Соколовская затормозила, опустилась на лёд, встала на колени, положила на них кисти и склонила голову, словно прося прощения и отдавая дань памяти погибшим на войне.
Зрители стали вставать с мест. Через несколько секунд все стояли. Даже судьи стояли, нарушив регламент. Примерно десять секунд длилась импровизированная минута памяти — никто не решался нарушить тишину и зааплодировать первым.
— Браво! — крикнул Ельцин и захлопал в ладоши. Медленно, словно стесняясь. Но зал моментально подхватил, и скоро аплодировали уже все люди. Дружно, даже как-то неистово. А когда Марина поднялась из финальной позы, на лёд полетели подарки. Люди бросали вообще всё, что есть. Даже то, что заготавливали другим фигуристкам.