БАХ!
Иссохшее тело весило немного — пожалуй, не более десяти килограмм. Но те, кто свершил зло там, наверху, хорошо знали своё дело. Они привязали к ногам несчастного чугунный груз — чтобы утяжелить его и исключить фактор парусности. Тот, кто ещё с утра был одним из немногих выживших на верхних уровнях Камелота, камнем рухнул на нижние уровни, угодив на соседнюю с нами крышу — и оставшись на ней жалкой грудой переломанных конечностей.
— По… могите… — просипел он на грани слышимости. — Я не могу… не могу тут… умереть…
Мордред — благородная душа — сделал шаг в его сторону, но я остановил рыцаря жестом, чувствуя, как от лица медленно отливает кровь. В какой-то мере нам повезло — падение и громкий звук не разбудило спящий легион нежити.
Проблема состояла в том, что сверху скинули ещё четверых.
Отзвуки криков. Крики. Резкий свист пролетающего мимо тела-снаряда с грузом на ногах. И, наконец, сухой хруст — звук дробящихся древних костей, когда те, кого сбросили сверху, приземлились в полноводную реку своих бывших сограждан.
Над широким проспектом вставал новый звук, подхваченный сотнями, тысячами иссушённых глоток — хрип пробуждения. Он моментально заглушил тихие мольбы о помощи обречённых на смерть, тех тут же затянуло внутрь бесконечной орды. Мы тут же отступили от края крыши, присматривая ближайший вход на какой-нибудь чердак, но было поздно.
На нас обратили внимание — и справедливо сочли нарушителями.
Нельзя сказать, что иссохшие Камелота по силе и умению как-то отличались от таковых в Полуночи. Живые мумии, едва способные хватать и дёргать, чьи удары были слабы, а плоть рассыпалась даже от удара обычного живого человека, либо скелеты с весьма хрупкими костями. Только вот даже в самых «густонаселённых» коридоров моего замка не встречалось больше нескольких десятков этой низшей нежити — а на нижних уровнях столицы Авалона их водились буквально миллионы . Да, одновременно на нас могло накинуться не более пары сотен, чисто за счёт ограничений в пространстве, но они даже не думали кончаться .
Волна нежити поднялась с улицы и обрушилась на крышу, буквально захлёстывая нас мёртвыми телами и градом костей. Мордред принял на себя основной удар, а мы укрылись за ним, но результат всё равно оказался ощутим. Лучше всего устроилась Кас, моментально приняв боевую форму и за пару секунд расчистив пространство вокруг нас потусторонними воплями. Увы, расчищенное заполнилось назад ещё быстрее. Мы держали оборону с трёх сторон — Мордред, Бенедикт и я, прикрывая уязвимую Анну в центре, которая затянула гортанное заклинание, совершенно мне незнакомое. Иссохшие напирали, ломились к нам через головы друг друга, протягивали худые конечности, пытаясь впиться в глаза, схватить за волосы, утянуть к себе! Мощь «Зверя» была им не по зубам, Мордред и Бенедикт тоже не сдвинулись ни на шаг. Каждый мой удар полэкса разрывал в клочья от одного до трёх врагов, а на их место каким-то образом влезало в два раза больше.