— Палец укажет на руку, — скрипела Гвендид. — Рука — на плечо, да оставшееся тулово, левую руку, ноги и голову.
— Это всё? — с подозрением спросил я, и волшебница подарила мне недовольный взгляд.
— Чем слушаешь? Сказано было, девять частей, а я сколько назвала?
— Ну… восемь.
— Считать обучен, и на том спасибо. Девятая часть — сердце, важнейшая из всех. С ней я подсоблю, как остальные куски найдёшь. Не раньше, не позже, и строго в указанном порядке. Запомнил?
— Палец, рука, — начал перечислять я. — Плечо, тело, вторая рука, ноги… Ноги в каком порядке?
— Не имеет значения, — тут же возразила себе Гвендид. — Главное, чтобы рука после пальца, голова шла предпоследней, а сразу за ней — сердце.
Я аж замолчал, ошеломлённый такой логикой, и в образовавшуюся паузу встроилась Кас:
— Это позволит его воскресить?
— Не так, как воскресили тебя, девочка, — усмехнулась Гвендид. — Сердце моего брата не забьётся, не начнёт разгонять кровь по венам, но вместе с ним в его дёргающееся тело вернётся душа. Сердце — лишь символ, но символ весомый. Без него он никогда не вспомнит, как это — быть человеком, даже если сможет снова чесать языком. Да и колдовать не сможет, если уж на то пошло.
Можно было бы ввязаться в философский спор, приведя в пример ту же Кас, тело которой скорее сформировалось вокруг её души-призрака. Арчибальда, обитающего в старом зеркале, а то и Адель, полностью механическую и с точки зрения восприятия Полуночи лишённую не только сердца, но и души. Адель, что была одной из самых добрых и чувственных девушек из всех, кого я знал.
Впрочем, то Полночь, а тут Авалон, и в чужой монастырь невежливо заваливаться со своими правилами. Законы воскрешения древних архимагов могли кардинально отличаться от известных мне концепций, а специалистов вроде Лаахизы рядом не было. Придётся поверить на слово, действуя в соответствии с указаниями. Палец, рука, затем ещё пять частей в любом порядке, затем голова и сердце.
— Готовь верёвку покрепче, когда отыщешь ноги — чтобы дурное тело не попыталось сбежать. Голову храни отдельно — тогда не понадобится кляп. С сердцем Мерлин вновь станет собой и будет весьма благодарен — это я обещаю.
— Настолько благодарен, что вытащит Авалон из кошмара?
— Может да, а может и нет, — фыркнула Гвендид. — Артуру он отказал, но то когда было? В любом случае, другого шанса тебе не предвидится. Инструменты для поиска у тебя уже имеются, а я ещё кое-чего в дорогу дам…
Уже после того, как мы покинули башню, я дал золотому ястребу указание отыскать руку Мерлина, но тот не пошевелился. Зато вновь зашевелился палец, отрубленный тысячелетия назад. Следуя инструкции Гвендид, мы положили перст на чистый лист пергамента, поставив рядом чернила. Тот немедленно подполз к чернильнице, обмакнул в неё самый кончик и принялся рисовать некую схему. Две параллельные линии, между ними — круг, разделённый пополам по горизонтали, и наконец — жирная точка в нижней половине круга.