Мог бы, конечно, и вовсе не гадать.
В салоне автобуса вдруг стало жарко. Даже не совсем так — душно. Свет ламп мигнул и потускнел, приобретая странный розовый оттенок. Автобус слегка тряхнуло, затем ещё раз. На третий раз до меня дошло, что трясётся он не из-за неровностей дороги, а сам по себе. Как живое, мать его, существо. Пол под ногами стал мягким и скользким, старые кресла вокруг начали менять форму.
То, что пару секунд назад было салоном, пришло в движение, преобразилось, мутировало. Меня окатила волна непередаваемой вони, тянущейся откуда-то из-за спины. Возможно, не следовало оборачиваться, но я не удержался. Там, где раньше была задняя часть салона, теперь зиял чёрный провал бездонной глотки. Вместо кресел торчали человеческие зубы: жёлтые, обломанные, гниющие. Ни пола, ни потолка, ни окон, только плоть, кость и слизь.
Автобус стал пастью Князя в Жёлтом. Пастью, что тут же попыталась сомкнуться, поймать меня между зубов, разжевать и проглотить. Первая попытка не удалась, но я не питал иллюзий по поводу сражения в подобной обстановке. Стряхнув первоначальный шок, я на миг прислушался и сообразил, что внешняя оболочка бывшего автобуса — какой бы она сейчас ни была — продолжает двигаться вперёд. Это значит, меня не телепортировали в какое-то подпространство, не уменьшили до размеров жука, а продолжали везти в нужном направлении. Всё происходящее вокруг — не более чем попытка запугать, ошеломить, свести с ума.
Что же, в игру с трансформацией могут играть двое.
Мышцы моих ног напряглись до предела, увеличиваясь в размерах. Подозреваю, что внешне я сейчас был больше похож на кенгуру, чем человека, но это меня волновало меньше всего. Салон-пасть вновь распахнулся, верхние ряды гнилых зубов начали движение вниз — слишком поздно! Я вложил всю свою душу в этот прыжок, а также всю доступную мне силу, разрывая потолок-нёбо громадными острыми когтями по дороге наверх.
И вновь этот адский скрежет, пронизанный болью и… обидой? У меня не было ни времени, ни желания разбираться в эмоциях этой твари — я уже вырвался наружу, оттолкнулся ещё раз, взлетел метров на пять в высоту и повис в воздухе, распахнув большие кожистые крылья. Как ни странно, автобус продолжил движение и снаружи всё ещё выглядел как автобус, только со рваной дырой посередине крыши.
А вот пейзаж вокруг был совсем не тот, какой я ожидал бы увидеть вокруг родного города.
Или в любом месте родного мира.
Сосны по обе стороны дороги, да и сама двухполосная дорога, смотрелись наименее чуждыми элементами. Но за соснами начиналась странная равнина, усеянная то ли каменными глыбами, то ли руинами зданий неизвестной мне архитектуры. Из равнины на хвойное редколесье лениво наползал густой туман, искажая очертания камней и деревьев.