Да, как это не удивительно, но моя жизнь снова вернулась на круги своя. На следующий же день после похищения светлых Андер сообщил, что меня больше ни в чём не подозревают, и я могу снова спокойно ходить на занятия. Более того, оказалось, что в академии никто, кроме Ниры, и не знал о том, что меня разыскивала полиция. Повезло, что в тот день стражи порядка явились за мной очень ранним утром, их никто не видел, потому слухов удалось избежать. Сама же Нира вообще заявила им, что я не ночевала в комнате. Ставить под сомнение её слова полицейские, видимо, побоялись.
Так и получилось, что ситуация, казавшаяся критической и безвыходной, разрешилась довольно легко и относительно мирно. Нет, тёмных пока не признали официально, но по крайней мере не стали преследовать.
В королевском совете готовился целый пакет законов, которые позволят обладателям тёмного дара жить открыто. Андриан тоже входил в группу людей, занимающихся разработкой законопроектов, и, по его словам, если всё пойдёт как надо, то вскоре жизнь наших собратьев по дару станет намного проще.
А ещё мы с Андером теперь открыто и официально были парой. С одной стороны, меня это безумно радовало, а с другой — откровенно смущало, всё же наши отношения считались самым настоящим мезальянсом. Я переживала из-за косых взглядов и шепотков за спиной. Но Андриан сразу заявил, что мне нужно научиться не обращать на подобное внимание.
Сразу после возвращения в столицу, Андер предлагал мне жить у него в особняке, но я отказалась. К тому же впереди маячила сессия, да и борьбу за победу в рейтингах по баллам никто не отменял. Хотя теперь для меня это стало, скорее, просто делом принципа.
Почему? Нет, совсем не из-за предложения Андриана. Просто, после происшествия на конкурсе, Мору с подружками лишили королевских грантов. Один достался мне, как пострадавшей стороне, а остальные распределили по другим студентам.
До полиции дело не дошло, да я и не собиралась подавать жалобу. Помимо ректора, подружек наказали и их семьи. Вот это оказалось куда интереснее, ведь теперь все три красотки жили в нашей общаге, да ещё и в самых обычных комнатах, а не в апартаментах. Принцесса же, наоборот, теперь перешла на удалённое обучение. И появлялась в академии только на экзаменах и зачётах. Говорили, что она под строгим домашним арестом.
Из раздумий меня выдернул звук хлопнувшей двери — в комнату вошла Налира. На ней был длинный банный халат, а на голове красовалось намотанное полотенце.
— Ух, замёрзла, — проговорила она, показательно поёжившись. — Вода в ду́ше еле тёплая. Я даже жаловаться ходила. Но оказалось, что такая проблема только в нашем блоке. У остальных всё отлично. Обещали исправить, но что-то не торопятся.