– Ты мне как начальник или как муж приказываешь? – томно протянула она.
– А ты кого больше слушаешься? – хмыкнул я. – Понял, никого. Поехали, завтра закончишь, тебе больше двух часов работать нельзя.
– Ринат, это саботаж, – вздохнула Арина, неловко поднимаясь на ноги.
Одной рукой она держалась за поясницу и переминалась с ноги на ногу. Животик был уже отчетливо виден. Шестой месяц, мой второй малыш, которого мне подарила любимая женщина.
Через восемь месяцев после свадьбы Арина родила нашу первую дочь Марьяшу. Малышку, которая навсегда забрала мое сердце и превратила меня в пластилин, который ни в чем не может ей отказать.
Никогда в жизни я и представить не мог, что быть папой – это настолько огромное счастье. Марьяшка росла настоящей принцессой: любила платья, украшения, а любимой ее игрушкой была мамина косметичка. Эта малышка уже в два годика умела кокетничать и хлопать глазками так, что все вокруг падали жертвами обаяния маленькой проказницы.
А Арина… Я всегда знал, что она станет лучшей мамой. Но когда-то и мечтать не мог, что она станет лучшей женой. Моей женой.
Той женщиной, ради которой хотелось изменить мир, свернуть горы и каждый день признаваться ей в любви. И я делал это каждый день. Иногда по много раз. Особенно когда до Арины дошли слухи о моих веселых холостяцких денечках.
Тогда пришлось постараться, чтобы убедить ее: кроме нее, мне никто никогда не был нужен. С самой первой встречи, хоть я три года и не осознавал этого.
Она стала всем. Моей семьей, моим домом, моим берегом, от которого не хотелось уплывать. Она мгновенно влюбила в себя моих родителей, которые вернулись в Москву, чтобы помогать с внучкой.
Она стала оплотом спокойствия и умиротворения для меня. Всего того, что олицетворяет женщина.
И сейчас мы ждали вторую принцессу, еще одно продолжение наших чувств. Нашу Злату.
Три года назад из нашей компании в декрет ушла переводчик, и ее должность временно заняла Арина. И справлялась она так, что дядька не захотел ее отпускать. Впрочем, я был только за, учитывая, что теперь моя жена двадцать четыре на семь находилась неподалеку.
Я подошел к жене, машинально кладя ладонь ей на животик. Злата мгновенно отреагировала, пинаясь прямо в ладонь, а я завис.
Мы ждали второго ребенка, а я как в первый раз восхищался способностью женщин явить свету новую жизнь. Частичку меня и ее.
У Арины не было беременных заскоков, но когда она носила Марьяшку, мою жену первые месяцы мучил токсикоз. И вот тогда я познал все прелести волнения. Доктора твердили, что все в пределах нормы, но как им объяснить, что меня физически штормило оттого, что моей жене плохо? Подозреваю, что все врачи частной клиники дважды перекрестились, когда Арина наконец родила, и снова напряглись, когда мы пришли наблюдать вторую беременность.